Текст уведомления здесь

Парный полет

Как Россия и Соединенные Штаты вместе осваивают космос

Сотрудничество в космической сфере противоборствующих в «холодной войне» сверхдержав началось задолго до окончания этой войны. А с приходом 90-х годов ученые и инженеры России и США смогли наконец свободно обмениваться опытом, проводить совместные исследования и открывать космос друг для друга и для всего человечества. Сегодня совместная работа продолжается, хотя и есть поводы переживать о ее будущем. О том, как развивалось и устроено сотрудничество стран — пионеров космонавтики, рассказывает Виталий «zelenyikot» Егоров.
Добавить в закладки
Комментарии

Одним из самых ярких примеров советско-американского сотрудничества была программа «Союз — Аполлон», которая завершилась в 1975 году стыковкой космического корабля «Союз-19» и Apollo. После стыковки и возвращения с орбиты совместная работа в пилотируемой космонавтике оказалось свернута почти на 20 лет, но технические результаты легли в основу дальнейшего сближения уже в 90-е.

Стыковка «Союза» и «Аполлона». Видео: NASA Video / youtube

Менее известны примеры сотрудничества ученых США и СССР в исследовании дальнего космоса. Так, в 1964 году советскому астрофизику Аркадию Кузьмину потребовалось провести эксперимент по определению степени поляризации радиоизлучения Венеры, чтобы установить температуру поверхности ближайшей к Земле планеты. Предыдущие данные по собственному радиоизлучению Венеры давали противоречивые результаты о высокой и умеренной температуре на поверхности, и уточнить данные можно было только при помощи американского радиоинтерферометра «Оуенс-Велли». Кузьмин отправился в США, провел наблюдения совместно с американскими коллегами и подтвердил, что Венера — действительно горячее место. Это позволило улучшить конструкции автоматических зондов и совершить успешную посадку «Венеры-7» в 1970 году. (Подробнее можно прочесть в книге Павла Шубина «Венера. Неукротимая планета».)

Неоднократные совместные эксперименты проводили в 60—70-х годах советские и американские астрофизики. В октябре 1969 года 43-метровый радиотелескоп американской обсерватории Green Bank объединился с 22-метровым радиотелескопом Крымской астрофизической обсерватории в единый радиоинтерферометр со сверхдлинной базой (РСДБ). А в 70-е годы в гигантскую РСДБ-сеть вошли уже практически все крупные радиотелескопы Земли, независимо от политических предпочтений руководства стран, в которых они размещались.

Известен пример американской помощи советским водителям «Лунохода-2», который высадился на спутнике Земли в январе 1973-го. В те же дни на международной конференции в Москве американские ученые передали 17 снимков лунной поверхности, полученные в ходе полета Apollo 17. На снимках был регион, где села «Луна-21» с «Луноходом-2» на борту. Советский Союз на тот момент не имел технической возможности получить снимков Луны подобного качества, поэтому американские дары очень помогли им в планировании маршрута экспедиции. Отчасти благодаря этой помощи «Луноход-2» смог пройти в четыре раза больше своего предшественника.

Луноход-2 (сверху) и один из снимков, сделанных им на Луне. Фото: Фотохроника ТАСС
Луноход-2 (сверху) и один из снимков, сделанных им на Луне. Фото: Фотохроника ТАСС

В 90-е годы, с прекращением «холодной войны», между учеными и инженерами США и России практически не осталось никаких препятствий, связанных с политическими противоречиями государств. Кроме сотрудничества в науке и технике большая работа была проведена для выведения российских ракет на международных рынок. В США были созданы компании International Launch Systems и Sea Launch для продажи мест на российских «Протонах» и российско-украинских «Зенитах», с тех пор на российских ракетах в космос были запущены сотни спутников, в том числе и американских.

Российские конструкторы ракетных двигателей, создававшие двигатели для советской сверхтяжелой ракеты «Энергия», получили миллиардный контракт на сотню двигателей для американских средних ракет Atlas III и тяжелых ракет Atlas V. НПО «Энергомаш» создало совместное предприятие RD Amros с американской Pratt & Whitney с целью продажи двигателей и передачи технологий американцам. Однако свое производство они так и не наладили, ограничившись заказами из России.

Тогда же американские производители ракет заинтересовались советскими двигателями НК-33, которые находились в консервации на СНТК имени Н.Д. Кузнецова в Самаре. Совместно с российскими инженерами представители компании Aerojet проводили испытания и занялись модернизацией двигателя, который стал называться AJ-26. Aerojet приобрело 37 двигателей НК-33 по цене $ 1 млн за штуку. Первый полет AJ-26 состоялся в 2013 году на ракете «Антарес» компании Orbital. Прошло четыре успешных пуска, но на пятом, в 2014 году, произошло разрушение двигателя, и в дальнейшем от самарских двигателей отказались.

Кадры с тестовых испытаний AJ-26. Источник: NASA Stennis / youtube

Тем не менее Orbital сохранила интерес к российскому двигателестроению и заказало партию из 20 двигателей РД-181 на НПО «Энергомаш» за $ 224,5 млн.

В 90-е же началось активное сотрудничество инженеров, ученых, космонавтов и астронавтов США и России в пилотируемой космонавтике. В 1994 году NASA выделило $ 400 млн на продолжение эксплуатации и модернизацию бывшей советской долговременной орбитальной станции «Мир». Российское предприятие РКК «Энергия» получило контракт на создание стыковочных узлов для американских Space Shuttle, чтобы те могли стыковаться с «Миром». Пригодились технологии, которые обеспечили стыковку «Союза» и Apollo в 1975-м. В ходе программы «Мир» — «Шаттл» американские челноки совершили 11 полетов к станции «Мир» и семь раз стыковались с ней.

Шаттл «Атлантис», пристыкованный к станции «Мир». Фото: NASA
Шаттл «Атлантис», пристыкованный к станции «Мир». Фото: NASA

На $ 100 млн из США в России смогли подготовить к запуску модули «Спектр» и «Природа» — после их пристыковки к «Миру» американские астронавты использовали их как свои лабораторные и жилые модули. Всего на «Мире» астронавты пробыли около 1 тыс. дней, проводя эксперименты, набирая опыт длительных орбитальных полетов и взаимодействия международных экипажей. Тогда же начались первые смешанные полеты космических кораблей, когда на американских шаттлах летали российские космонавты, а на российских «Союзах» — астронавты.

В таком космическом сближении Америкой двигал не только альтруизм или стремление к освоению космоса. Каждая сторона учитывала и политические, и технологические, и экономические факторы. Важным мотивом выделения средств на поддержку российской космонавтики (а по факту — спасение) стала обеспокоенность Госдепа вопросами распространения ракетных технологий. Внешнеполитические интересы США состояли в том, чтобы российские ракетно-космические технологии оставались в России. Российские ракеты внесли важный вклад в развитие космической экономики, предоставив доступ в космос многим мировым, и в том числе американским, коммерческим производителям и операторам спутниковой техники. Тем временем NASA получало важный опыт создания и эксплуатации долговременных орбитальных станций, т.к. со времен Skylab в 70-е и до самого «Мира» американские астронавты не совершали полетов длительностью свыше двух недель.

Весь опыт совместных полетов к «Миру» был развит в программе Международной космической станции, которая строилась в 2000-е из российских и американских модулей, с добавлением европейских и японского. Здесь тоже не обошлось без финансовой поддержки со стороны США: первый модуль «Заря», ставший первым в МКС и входящий в российский сегмент станции, фактически принадлежит NASA и создавался ГКНПЦ им. Хруничева за $ 220 млн. Еще один российский малый исследовательский модуль «Рассвет» запускался американским шаттлом.

МКС: начало. Состыкованные модули «Заря» (слева) и «Юнити» (справа). Фото: NASA

МКС: начало. Состыкованные модули «Заря» (слева) и «Юнити» (справа). Фото: NASA

Конструкция МКС предполагала неравнозначное использование модулей. Значительная часть функций управления полетом станции лежит на российском сегменте и служебном модуле «Звезда». Коррекция орбиты производится либо при помощи двигателей «Звезды», либо при помощи пристыкованных российских грузовиков «Прогресс». Также через российский сегмент и «Прогрессы» осуществляется водоснабжение станции и заправка топливных баков «Звезды». Американский сегмент станции по большей части состоит из лабораторных модулей, и при помощи американских солнечных батарей обеспечивается электропитание всей станции. Также в основном через американскую систему спутниковой связи TDRS осуществляется передача данных и связь с Землей, включая телетрансляции. Российские системы связи работают напрямую с Землей, и только тогда, когда станция пролетает над Россией. Только сейчас на российском сегменте осуществляется установка и настройка оборудования для связи через отечественную спутниковую систему «Луч».

После 2011 года, когда закрылась программа Space Shuttle, на Россию легла ответственность за доставку всех экипажей МКС. Практически на каждом пуске трехместного российского «Союза» к станции отправлялись один-два астронавта США, Канады, Европы или Японии. Американская сторона оплачивает «пассажирские места» на российских кораблях, и за все время существования МКС Россия получила около $ 3 млрд только за услуги «такси». Экипаж МКС составляет до шести человек, при этом там всегда присутствует один-двое русских, что суммарно отдает первенство России в количестве космонавтов на станции. В то же время основную финансовую нагрузку за станцию несет США, так что можно с большой долей уверенности утверждать, что российская пилотируемая космонавтика сегодня существует и развивается в значительной степени на американские деньги.

38-й экипаж МКС. По часовой стрелке, начиная с верхнего: командир Олег Котов (РФ) и бортинженеры Коити Ваката (Япония), Сергей Рязанский (РФ), Ричард Мастраккио (США), Майкл Хопкинс (США), Михаил Тюрин (РФ). Фото: NASA

38-й экипаж МКС. По часовой стрелке, начиная с верхнего: командир Олег Котов (РФ) и бортинженеры Коити Ваката (Япония), Сергей Рязанский (РФ), Ричард Мастраккио (США), Майкл Хопкинс (США), Михаил Тюрин (РФ). Фото: NASA

Сотрудничество России и США не ограничивается пилотируемой космонавтикой, ракетами и двигателестроением. Продолжаются также совместные научные программы и исследование космоса.

В 2001 году к Марсу отправился зонд NASA Mars Odyssey. На своем борту он нес нейтронный спектрометр HEND, разработанный на деньги Роскосмоса в Институте космических исследований РАН. Задачей спектрометра было обнаружение воды в марсианском грунте на глубине до 1 м. За несколько лет водные запасы Марса в приповерхностном слое были картографированы, и ученые получили первые представления о распределении важного для жизни ресурса на, казалось бы, пустынной планете. Оказалось, что вода присутствует в грунте у экватора до 5%, а ближе к полюсам концентрация доходит до 70—90%.

Изображение: NASA / ИКИ РАН

Изображение: NASA / ИКИ РАН

В 2008 году данные с HEND были подтверждены непосредственным изучением водяного льда в приполярных областях Марса зондом NASA Phoenix.

Успех HEND способствовал продолжению совместных исследований. В 2009 году к Луне полетел спутник NASA Lunar Reconnaissance Orbiter. В числе прочих приборов LRO доставил на низкую окололунную орбиту прибор LEND, который занялся поиском лунной воды. LEND был усовершенствован по сравнению с HEND при помощи т.н. «коллиматора», который позволял получать уточненные данные по местности. Например, обнаружилось, что высокая концентрация воды регистрируется не только в приполярных кратерах, что ожидалось, но и на вершинах приполярных гор, что не вписывается в современные физические модели устройства Луны.

Изображение: NASA / ИКИ РАН

Изображение: NASA / ИКИ РАН

В 2011 году на Красную планету полетела марсианская научная лаборатория, более известная как марсоход Curiosity. Среди десяти его научных приборов нашлось место и для российского нейтронного спектрометра DAN. На сей раз российским планетологам представилась возможность изучать Марс практически с поверхности. Марсоход прошел 17 километров, сканируя грунт в процессе движения. Оказалось, что на сухой местности у экватора, где с орбиты HEND показывает усредненные 5% воды, в разных участках концентрация может колебаться от 3 до 10%. Вероятнее всего, это не открытая влага или лед, а вода, находящаяся в химических соединениях вроде гипса.

Не первый год российские и американские планетологи прорабатывают возможность совместного создания космического аппарата для длительного пребывания на поверхности Венеры. Россия сможет внести в проект прежний советский опыт посадок на Венеру, а Америка — современную высокотемпературную электронику, которая сможет противостоять суровым условиями Утренней звезды.

В астрофизике российские и американские ученые также сотрудничают, активно развивая начатое в советские годы направление в радиоастрономии. Сейчас на околоземной орбите летает российский радиотелескоп «РадиоАстрон» с диаметром зеркала 10 метров. Совместно с наземными радиотелескопами «РадиоАстрон» формирует радиоинтерферометр со сверхдлинными базами, превышающими в несколько раз диаметр Земли. Это дает уникальные возможности наблюдать удаленные источники радиоизлучения с высочайшей детализацией, которая недоступна наземным телескопам.

Иллюстрация: НПО Лавочкина

Иллюстрация: НПО Лавочкина

Практически все крупные наземные радиотелескопы работают с «РадиоАстроном», в том числе и американские: 100 метровая тарелка в Green Bank, всемирно известный Arecibo и другие. Более того, в обсерватории Green Bank в интересах «РадиоАстрона» работает уже известная нам 43-метровая тарелка, которая теперь занята приемом данных и траекторными измерениями нашего космического телескопа, когда он пролетает над Западным полушарием. В 2011 году ее модернизировали за российский счет, и сейчас ее работа является одним из немногих примеров, когда Россия платит Америке за услуги, а не наоборот.

«РадиоАстрон» — международный проект, поэтому любой радиоастроном из любой страны может разместить заявку и предложить наблюдения. От общего числа ученых, работающих в исследованиях «РадиоАстрона», американцы составляют 15%. При этом заявки, где авторами или соавторами являются американцы, составляют 63%, и с 2011 года по 2016-й этот объем практически не меняется.

Еще одно направление совместной науки — медико-биологические исследования на Земле, биоспутниках и на МКС. Совместные биологические эксперименты начались еще в 80-е годы у советских и американских ученых и впоследствии активно расширялись. Американские эксперименты отправлялись на орбиту в нескольких российских биоспутниках серии «Бион». Отчасти ученых США привлекал большой опыт российского Института медико-биологических проблем, отчасти — возможности проведения экспериментов на животных, с целью избежать возмущения американских зоозащитных организаций.

Сегодня в стенах ИМБП РАН реализуется новый международный научный проект SIRIUS, поддержанный со стороны Human Research Program NASA. Цель проекта — проведение серии изоляционных экспериментов длительностью от 14 суток до 1 года для подготовки длительных экспедиций в дальнем космосе. В это же время Роскосмос начинает подготовку к совместному с NASA созданию окололунной посещаемой станции Lunar Orbital Platform-Gateway, которая сможет облегчить доступ к поверхности Луны и полетам на Марс. Эксперимент SIRIUS рассматривается как часть этой подготовки для будущего освоения Солнечной системы.

Добавить в закладки
Комментарии
Вам понравилась публикация?
Расскажите, что вы думаете, и мы подберем подходящие материалы

Как создают стекло для телескопов

Репортаж с завода оптического стекла

В XVII веке Галилей первым направил зрительную трубу в небо и превратил ее в телескоп. Сейчас мы получаем сигналы из далеких галактик, открываем новые звезды и изучаем темную материю. «Чердак» побывал на Лыткаринском заводе оптического стекла холдинга «Швабе» и выяснил, как создают оптическое стекло для телескопов и не только. На заводе производят стекло для лазерных комплексов, аэрокосмического мониторинга, медицинской техники и научных приборов. Чем отличается оптическое стекло от обычного, из чего состоит, как отливается и что происходит на следующей стадии обработки, смотрите в репортаже.
Добавить в закладки
Комментарии

Михаил Гулюгин, начальник бюро варки оптического стекла:

— Оптическое стекло занимает определенную нишу в производстве всех стекол вообще, и очень важную, потому что без производства оптического стекла, без изделий, в которых оно применяется, у нас не обходится практически ни одно производство. В частности, вся телевизионная аппаратура, фотоаппаратура, компьютерная техника — везде используются элементы с применением оптического стекла.

В отличие от обычного стекла, которое широко применяется у нас в строительстве, в быту, оптическое стекло обладает рядом специфических требований для своих свойств. Оно имеет высокое пропускание, высокие требования по качеству стекла, то есть отсутствие каких-либо посторонних включений, которые могут повлиять на изображения, получаемые нами из изделий оптического стекла. Сам процесс производства всех стекол вообще (и оптического стекла в том числе) начинается не в данном цехе, а далеко отсюда. Он начинается еще на месторождениях, где добываются исходные материалы, из которых мы потом получаем стекло. В производстве оптического стекла используется наиболее чистый компонент, минерал, который содержит оксид кремния. Это жильный кварц. В дальнейшем он проходит переработку, и мы получаем либо кварцевую крупку, либо кварцевую муку. Мы можем получать уже готовый такой материал (в виде кварцевой крупки или кварцевой муки). Кроме кварцсодержащего сырья используются другие материалы. Например, это может быть сода (карбонат натрия). Это могут быть углекислые соли, такие как карбонат кальция, мел. Может быть карбонат магния и другие компоненты. Также материалы, содержащие оксид алюминия (Al2О3), глинозем и так далее. Но в производстве оптического стекла используются, как правило, особо чистые материалы — высокой чистоты. Исходная смесь этих сырьевых материалов называется «шихта». Вот из этой шихты впоследствии мы получаем стекло. [ ... ]

Читать полностью

Сверхтяжелая госзакупка

Какой будет новая российская сверхтяжелая ракета и от чего зависит ее судьба

Опубликованное на сайте госзакупок приложение к контракту на эскизное проектирование российской сверхтяжелой ракеты частично подтвердило уже известную информацию, а частично — принесло новую. «Чердак» изучил документ, чтобы разобраться, каким будет новый российский сверхтяж и что в связи с этим можно сказать о его предполагаемой миссии.
Добавить в закладки
Комментарии

Как ясно из документа, проектируемая российская сверхтяжелая ракета не станет многоразовой. А значит — ее можно использовать только в государственных проектах, где не нужна коммерческая конкурентоспособность. Ракета, первый запуск которой может случиться в 2028 году, кажется хорошо подходящей для обслуживания окололунной станции, курс на создание которой взяли Соединенные Штаты при Трампе.

С одной стороны, это хорошо — явно «некоммерческая» ракета не будет испытывать давления со стороны SpaceX. С другой — получается, что наличие или отсутствие реальных задач для отечественного сверхтяжа зависит лишь от желания США вкладываться в окололунную станцию. История учит, что NASA со времен лунной программы почти никогда не доводило до конца свои пилотируемые проекты. Соответственно, новая российская ракета рискует остаться без работы, если американцы опять передумают.

Почему наш сверхтяж не может быть даже частично многоразовым

Из приложения к контракту видно, что сверхтяжелая ракета будет создаваться из блоков средней ракеты «Союз-5», проработку которой недавно начала РКК «Энергия». Первый полет «Союза-5» намечен на 2022 год. Технически эта ракета, выводящая на орбиту 18 тонн, будет упрощенным вариантом советского «Зенита». [ ... ]

Читать полностью

Как разминировать космос

Проекты, способные предотвратить развитие синдрома Кесслера

Количество космического мусора в околоземном пространстве в последние годы стало расти лавинообразно. И этот рост не остановится, даже если прекратить дальнейшие запуски. Чтобы не потерять космос, надо принимать активные меры по удалению опасных неуправляемых объектов. Однако эта проблема обсуждается в основном в кругу специалистов и еще не вполне осознана на уровне лиц, принимающих политические решения.
Добавить в закладки
Комментарии

С начала века в околоземном пространстве стал развиваться синдром Кесслера. Так называют рост числа мусорных объектов в космосе из-за их взаимных столкновений и дробления. Космический мусор — это заброшенные спутники, отработанные ступени ракет и просто разные детали и обломки, которые продолжают обращаться по орбитам, создавая угрозу работающим космическим аппаратам.

Наибольшие неприятности связаны с объектами на орбитах высотой от 700 по 1200 км. Там почти нет сопротивления атмосферы, и мусорные объекты могут сотни и тысячи лет носиться вокруг Земли. Каждый из них обладает разрушительной силой гранаты и может вывести из строя рабочий спутник или космический корабль. Даже прекращение запуска новых спутников уже не остановит рост числа «орбитальных мин».

Между тем спутников на опасных высотах в ближайшее время может стать значительно больше. Компания OneWeb планирует создать группировку из 720 спутников на высоте 1200 км для обеспечения глобального скоростного доступа к интернету. Причем пропускная способность этой группировки раскуплена еще до запуска, и уже ведутся переговоры о дополнительных 1972 спутниках на разных высотах. У OneWeb с самого начала наметился конкурент — система Starlink, разрабатываемая корпорацией SpaceX, в которой будет 4425 спутников на высоте около 1200 км и еще 7518 аппаратов на высоте около 340 км. OneWeb и SpaceX уже получили лицензии Федеральной комиссии по связи США (FCC), а на рассмотрении находится еще несколько других подобных заявок.

Изображение: nmedia / Фотодом / Shutterstock

Изображение: nmedia / Фотодом / Shutterstock

[ ... ]
Читать полностью