Текст уведомления здесь

Он, она и их гормональные всплески

История отношений с научным подстрочником

Любовь — чувство самое настоящее. Такое же настоящее, как голод, радость или боль. И, соответственно, как у всякого другого настоящего чувства, у любви есть не только чувственно переживаемая нами сторона, но и «обратная» — нейрофизиологическая. Со сравнительно недавнего времени мы можем рассказывать истории о любви, вооружившись уже не только способностью поэтически описывать феномены, данные нам в непосредственном опыте субъективности, но и сверяясь с результатами экспериментов нейрофизиологов, равно как с теориями психологов и эволюционных биологов. Например, вот так.
Добавить в закладки
Комментарии

Они учились на одном курсе. Долгое время Ира не обращала на него никакого внимания. До того самого семинара. Олег вызвался прочитать доклад про теорию происхождения речи у первобытных людей. Сама тема уже навевала скуку. Пробудил ее от грез громкий смех сокурсников. Прислушавшись, она внезапно увлеклась — Олег говорил складно, интересно, много шутил и держался перед целой сотней однокурсников очень уверенно. Взгляд Иры невольно оценивающе скользнул по его фигуре — широкие плечи, развитая мускулатура. Взяв в руки мел, он повернулся, чтобы что-то начертить на доске, и Ира со стыдом поймала себя на том, что смотрит на его ягодицы…

К щекам прилила кровь, а руки внезапно вспотели. Ира вспомнила, как на досуге листала страницы декабрьского номера «Proceedings of the Royal Society B» и видела статью, в которой говорилось, что женщин в мужчинах привлекает прежде всего атлетическое телосложение, очевидные признаки физической силы. «Хм, но это не про меня. Мне важно, чтобы был умным, веселым, добрым, нежным и заботливым», — пронеслось в голове у Иры. Тут Олег повернулся — и посмотрел именно на нее, прямо в глаза, долго, взяв солидную паузу. Вокруг его глаз собрались озорные морщинки, а лицо — будто осветилось.

Фотодом / Shutterstock
Фотодом / Shutterstock

Единственный из всех

«И почему Олег не выходит у нее из головы?» — этот вопрос мучил Иру уже неделю. «Чем бы я ни занималась, мысли постоянно возвращаются к нему, снова и снова. Более того, мне кажется, что он самый лучший среди всех парней! Единственный и неповторимый!» «Да все просто, — пришла на выручку лучшая подруга Иры, отличница Люба. — Сейчас я тебе все объясню.

Ученые полагают, что в основе любви лежат три фактора: отбор предпочитаемого партнера, установление с ним близости и сексуальное влечение. Сейчас у тебя доминирует первый фактор. Наш мозг в ходе эволюции обрел способность выделять одного потенциального партнера из многих. Почему так произошло? Существует множество теорий, которые это объясняют: возьмем, например, „эффект бабушек“.

В какой-то момент (то ли в позднем палеолите, то ли раннем неолите) продолжительность жизни женщин увеличилась, и пожилые дамы стали помогать заботиться о потомстве своим дочерям, что позволило последним иметь больше детей. Это, в свою очередь, закрепило долгожительство в человеческой популяции и вместе с тем привело к росту продолжительности жизни мужчин. И вот к чему это привело: старики уже были неспособны эффективно охотиться, а потому не покидали поселений, зато вполне еще могли иметь детей. В итоге из-за „эффекта бабушек“ количество фертильных женщин по отношению к числу способных к продолжению рода мужчин уменьшилось (модели демонстрируют, что пропорция могла достигать 156 мужчин на 100 женщин в детородном возрасте). Все это привело к резкому обострению конкуренции за женщин, усугубленной долговременным отсутствием молодых мужчин в селениях.

Закономерным ответом стало чувство ревности, и движимые ей молодые мужья предпочитали вместо охоты сторожить своих жен от посягательств престарелых ловеласов. Такие общины быстро оставались без ресурсов, хирели и погибали. Выживали только те сообщества, где между мужчинами и женщинами устанавливались крепкие романтические отношения — любовь, взаимное доверие и верность, исключающие измены. Но эти чувства невозможны, если партнер не будет казаться особенным и единственно возможным из всех. Так и у тебя!

А отвечает за такую реакцию нейромедиатор дофамин. Это гормон, который в основном вырабатывается нейронами нашей внутренней „системы вознаграждения“ (вентральной области покрышки) и вызывает чувство удовольствия и удовлетворения. Но в данном случае важно другое — дофамин также влияет на процессы внимания, в твоем случае заставляя концентрироваться на одном человеке. Так происходит потому, что данный медиатор воздействует на поясную извилину, главным образом на ее заднюю часть. Эта область мозга, в частности, отвечает за способность переводить внимание с одного объекта на другой, видеть выбор, переключаться между разными мыслями. Как показали знаменитые исследования Хелены Фишер и Артура Арона, чем меньше по времени длятся романтические отношения, тем сильнее активность в задней части поясной извилины. Однако постепенно — месяц за месяцем — активность в этой области снижается».

Бабочки в животе

«Эх, тебе бы подо все научную базу подвести! Неужели все дело в простой химии? — возмутил Иру холодный прагматизм подруги. — Я как никогда раньше себя прекрасно чувствую: такой восторг, столько энергии, хотя с другой стороны совсем перестала спать по ночам и есть не особо хочется. Да и когда? Я весь день предаюсь мечтам об Олеге, вспоминаю всякие милые мелочи и наши встречи: как мы лазали по питерским крышам ночью или сидели в том милом кафе возле факультета. Господи, как же хорошо-то было!»

«Все так, — продолжала Люба. — И здесь тоже виноват дофамин. Помимо воздействия на центральные отделы мозга, этот нейромедиатор усиливает выработку тестостерона, связанного с усилением сексуального желания. Он также обостряет наши чувства — небо кажется ярче, а прикосновения намного более волнующими. Но самое главное, дофамин вызывает общее эмоциональное возбуждение и эйфорию, потому ты и переживаешь подобный душевный подъем. А помогают ему в этом норадреналин и другое вещество — фенилэтиламин. Оба этих вещества являются естественными стимуляторами. Другой их важный аспект — они заставляют иначе работать твою память и восприятие. Ты подмечаешь и запоминаешь малейшие детали в объекте своей влюбленности.

Параллельно твой мозг еще и значительно снижает выработку другого нейромедиатора — серотонина. По данным целого ряда нейрофизиологов, его количество за полгода романа падает до такого же уровня, как у больных обсессивно-компульсивным расстройством, т.е. синдромом навязчивых состояний. Поэтому ты не можешь больше ни о ком и ни о чем думать, пока Олег твой не будет рядом. А даже если вместе, то насытиться обществом друг друга все равно не получается. Секс дает разрядку лишь на время. А потом все повторяется вновь и вновь.

Кстати, серотонин играет важную роль в структурах мозга, ответственных за оценку и сравнение, поэтому с уменьшением его выработки притупляется и способность объективно судить о человеке. Ты видишь только лучшие стороны возлюбленного, в упор не замечая плохие».

Фотодом / Shutterstock

Фотодом / Shutterstock

Он больше не звонит

Любу разбудил звонок в три часа ночи. Всхлипывая и запинаясь, Ира рассказала, что Олег уехал на полевую практику и вот уже три дня ей не звонит. «Успокойся, может там сотовых вышек нет, — рассудительно ответила подруге Люба. — А вообще…

Все это обратная сторона мощного выброса дофамина, норадреналина и фенилэтиламина. Ты настолько зациклена на своем любимом, что малейший разлад или невнимание кажутся тебе катастрофой. Эйфория тут же сменяется негативными эмоциями: тревогой, паникой, чувством отчаяния, заброшенности и бесконечного одиночества. А все потому, что ты постоянно балансируешь на краю и внутреннее возбуждение интерпретируешь положительно, только когда объект твоей страсти рядом, в противном случае те же переживания моментально оцениваются отрицательно. И да, при этом понижается выработка фенилэтиламина, а мозг, „снятый“ со стимуляторов, тут же впадает в депрессивное состояние. Все это называется эмоциональной нестабильностью.

В общем, я понимаю твои чувства, но будь уверена: скорее всего, он просто не может дозвониться».

Расставания — маленькая смерть

«Знаешь, чем больше вот таких ситуаций, когда он пропадает, не звонит или что-то нам мешает, тем все сильнее я влюбляюсь в Олега, — сообщила в один из совместных вечеров Ира. — Вот скажи, Люба, а что твоя наука по этому поводу говорит?» «Ну, тут всё просто.

Дело в том, что, как я уже говорила, главную роль в формировании чувства любви играет так называемая „система вознаграждения“ в нашем мозге. Работает она очень хитро. Как только мы не можем получить желаемого, достижение цели откладывается, продуцирующие дофамин нейроны становятся все более активными, мотивируя нас все больше и больше. Соответственно, после невзгод и преодоленных препятствий усиливается и удовольствие.

Параллельно, в другой области мозга, в лобных долях, происходит подсчет рисков: что мы приобретем, а что потеряем в той или иной ситуации. И субъективный проигрыш от потери возлюбленного кажется насколько высоким, что вновь приводит в действие „систему вознаграждения“, заставляя упорно добиваться любви и идти на любой риск. Так что любые трудности в романтических отношениях лишь усиливают чувства!»

Фотодом / Shutterstock

Фотодом / Shutterstock

Раствориться друг в друге

«Ох, Люба, у нас сейчас так все хорошо! Страсти бурлят так, что ночью и поспать, бывает, не удается. А после мы вместе лежим и мечтаем, как поедем в совместное путешествие, снимем на двоих квартиру, заведем собаку, а потом, может быть, и малыша. И я всегда так переживаю за Олега, все его неудачи и боль чувствую как свои. Хочется все бросить и помочь ему». «Ну что же, дорогая, вы перешли на стадию близости и максимального сексуального влечения!

Здесь уже центральную роль играют другие гормоны. Как всем известные условно женский гормон эстроген и условно мужской тестостерон, обеспечивающие силу плотского желания, так и два более хитрых — окситоцин и вазопрессин. Оба этих гормона отвечают, помимо своих прямых физиологических функций, еще и за формирование чувства привязанности и взаимосвязи. А вырабатываются они главным образом при физической близости, начиная от объятий, поцелуев и заканчивая максимальным выбросом при оргазмической разрядке.

Чем больше пара занимается любовью, тем больше у них вырабатывается гормонов привязанности и сильнее взаимная любовь. Кстати, тут вот два петербургских исследователя и параллельно практика йоги — физиолог Ринад Минвалеев и математик Анатолий Иванов — поставили эксперимент, в котором установили, что у женщин есть два типа профиля тонуса вегетативной нервной системы и кровообращения во время секса. При этом один из них приводит к истощению сил женщины (условно — симпатический профиль), а второй, парасимпатический, наоборот, — дает энергию и жизненные силы. При этом если женщина достигает такой реакции в процессе полового акта, то и мужчина вслед за ней также „перестраивает“ свой профиль реакции на парасимпатический. И после соития оба партнера не только чувствуют нежность друг к другу, но и полны сил и энергии. А зависит достижение этого профиля от продолжительности полового акта — чем дольше, тем лучше. Проблема с этой работой только в том — впрочем, серьезная проблема, — что она не была опубликована в рецензируемом научном журнале и не была повторена какой-либо другой группой ученых. Так что рассказываю тебе об этом, что называется, скорее как о весьма любопытной гипотезе».

Навсегда?

«Эх, а мне бы так хотелось, чтобы мы любили друг друга до конца жизни», — мечтательно проговорила Ира. «Ну, это почти возможно!

Смотри, американские ученые показали, что чем дольше был процесс ухаживаний, тем сильнее будет привязанность друг к другу в отношениях, а значит, и продлятся они дольше. Однако такая страстная любовь не может длиться больше двух-трех лет по одной простой причине — организм не может поддерживать столь высокий уровень выработки дофамина, норадреналина и фенилэтиламина на протяжении длительного времени. Вы волей-неволей взглянете друг на друга по-новому — трезво. Найдете друг у друга недостатки. И вот тут на первый план выйдет не страсть, а привязанность.

Здесь также важны будут гормоны окситоцин и вазопрессин, но одновременно и совсем нематериальные вещи. Так, психологи показали, что чем больше мы идеализируем того, кого любим, тем прочнее связи на этапе, когда привязанность важнее страсти. В этом случае мы легче прощаем обнаруженные недостатки, так как образ в нашей голове сильнее.

Более того, все те же Хелена Фишер и Артур Арон, о которых я тебе когда-то уже рассказывала, обнаружили пары, прожившие вместе в среднем около 21 года и утверждавшие, что все еще сохраняют романтический настрой по отношению друг к другу. Исследование их мозга показало, что, как и у влюбленных юных пар, их „система вознаграждения“ продолжает бурно реагировать на мысли о супруге и даже активизируется задняя часть поясной извилины! Иными словами, они сохранили, как это ни удивительно, новизну и концентрацию внимания на партнере сквозь десятилетия. Может, и вы с Олегом такие?»

Добавить в закладки
Комментарии
Вам понравилась публикация?
Расскажите, что вы думаете, и мы подберем подходящие материалы