Текст уведомления здесь

Натиск с запада

Станет ли Баренцево море частью Атлантики

Исследование норвежских ученых об изменении климата в северной части Баренцева моря и их неутешительные прогнозы вызвали неожиданно сильный резонанс в российских СМИ. «Чердак» разбирается, действительно ли русскому Северу грозит экологическая катастрофа.
Добавить в закладки
Комментарии

Норвежские ученые провели анализ изменения температуры и солености слоев воды в северной части Баренцева моря с 1970 по 2016 год и выяснили, что в период с 2000 по 2016-й те начали меняться, хотя предыдущие 40 лет наблюдений подобного ничто не предвещало.

За последние 17 лет верхние 60 метров в «теплом пятне» Баренцева моря стали теплее на полтора градуса.

Ученые пишут, что «климатический режим северного Баренцева моря может вскоре завершить переход от холодного и стратифицированного арктического к теплому и хорошо перемешанному атлантическому». Как это скажется на экосистеме моря, неизвестно, но бесследными для рыбы (и, соответственно рыбной ловли) и морских животных подобные изменения точно не пройдут. Исследование опубликовано в журнале Nature Climate Change.

В Баренцевом море — «воротах» между Атлантикой и Северным Ледовитым океаном — действуют два климатических режима: на севере царит более холодный арктический с более пресными водами, на юге — более мягкий атлантический, и вода там более соленая.

Арктика — регион, в котором из-за изменения климата теплеет быстрее всего.

Это потепление особенно сильно на севере Баренцева и Карского морей — регионе, который уже принято называть «арктической горячей точкой» или «теплым пятном» (arctic hotspot), где изменение температуры наблюдается во всей толще воды. Так, увеличившийся в последние годы перенос теплых, более соленых вод из Атлантики, с одной стороны, и уменьшение переноса более пресных холодных арктических вод, с другой, привел, по мнению ученых, к ослаблению вертикальной стратификации, или расслоения, вод. Кроме того, из-за перемешивания соленого и теплого атлантического и холодного и более пресного арктического слоя верхние слои стали более солеными, что мешает образовываться льду.

Схема: Анатолий Лапушко / Chrdk.

Схема: Анатолий Лапушко / Chrdk.

К таким результатам ученые пришли, проанализировав данные о температуре и солености воды, собранные с августа по сентябрь в течение почти полувека, с 1970 по 2016 год. При этом 18 тысяч проб были взяты в центральной части Баренцева моря и 7 тысяч — в северной части акватории.

Однако сама по себе «атлантификация» северного Баренцева моря не объясняет того, почему в этом регионе стало меньше зимнего льда: воды двух океанов встречались тут всегда, но натиск с запада прежде не наносил столь значительного урона ледяному покрову.

Норвежские исследователи предполагают, что причину следует искать не в «усилении запада», а в «ослаблении севера». Иными словами, дело не в притоке теплой и соленой воды, а в уменьшении объемов пресной и холодной, которая прежде защищала лед от чрезмерного таяния. Что, в свете действительного уменьшения ледяного покрова Баренцева моря с 1980 года и новостей о том, что в прошедшем феврале температура в Арктике иногда на целых 20 градусов отклонялась от нормы в сторону «плюса», выглядит как вполне обоснованная позиция.

Катастрофа или нет?

«Статья норвежских коллег в журнале Nature Climate Change совсем не о катастрофе. Коллеги из Норвегии в данной статье показали, что для объяснения потепления в северной части Баренцева моря важен не только приток теплых атлантических вод, но и количество льда и пресной воды, которые привносятся из центральной части Северного Ледовитого океана. И как раз последние годы льда привносится в регион меньше, что позволяет теплу из атлантических вод оставаться на поверхности и замедлять формирование льда в зимний период и нагревать атмосферу», — сказал «Чердаку» кандидат географических наук, научный сотрудник норвежского центра научных исследований экологии и климата Крайнего Севера «Фрам» Алексей Павлов, добавив, что авторы статьи не делают прогнозов, а «скорее размышляют о возможных последствиях этих изменений».

«Если обратиться к первоисточнику, там нет таких уж страхов», — говорит заместитель директора Мурманского морского биологического института Кольского научного центра РАН по науке, океанолог Денис Моисеев.

Океанолог уверен, что данных, которые использовали авторы статьи, недостаточно для «катастрофического» прогноза.

«Они рассматривают не за весь год, а только с августа по сентябрь. Во-вторых, они рассматривают менее, чем за 50 лет. То есть речь не идет о длинных природных циклах. И районы, которые они оценивали, они разделяют на районы, хорошо или плохо обеспеченные данными. Район, действительно хорошо обеспеченный данными, еще меньше», — комментирует Моисеев.

Критику Моисеева вызывает и то, что авторы статьи не рассмотрели изменения в живых компонентах экосистемы. По тому, как меняется экосистема и ее компоненты, например планктон, бентос, рыба, можно говорить о трендах в климате, считает он.

Океанолог уверен, что сгущать краски не стоит, и напоминает, что процессы в Мировом океане необходимо рассматривать в комплексе, «а не по маленькому участку». Если к северу от Шпицбергена прошлой зимой льда почти не было, то в Карском море в районе Обской губы была очень сложная ледовая обстановка и много льда, рассказывает он.

Про «атлантификацию», или повышенный приток атлантических вод в Арктику, ученый говорит, что эти воды несколько лет назад вышли из Мексиканского залива и теперь дошли до Арктики.

«Процессы носят циклический характер. То, что мы сейчас наблюдаем, было несколько лет назад в приэкваториальных районах. В какую сторону это повернется, сложно сказать. Это процесс, во-первых, нелинейный, а во-вторых, это сложный комплекс причинно-следственных связей, которые надо изучать одновременно. Но наши технические средства не всегда позволяют это сделать. Здесь нужно пытаться приходить к разумным компромиссам и максимально комплексно смотреть все факторы и для максимально большего количества районов», — считает Моисеев.

Стоит ли в свете новых данных кричать: «Катастрофа!» или, наоборот, «Урра!», вопрос скорее стилистический. Изменение климата — реальный и научно подтвержденный процесс, который длится не день, не месяц и даже не десятилетие. А вот как с ним быть, человечество пока не определилось.

Добавить в закладки
Комментарии
Вам понравилась публикация?
Расскажите, что вы думаете, и мы подберем подходящие материалы

Надежды на странное

Физики подтвердили рождение бозона Хиггса с участием t-кварка и t-антикварка, но всем от этого скучно. Где искать аномалии?

Физики, работающие с Большим адронным коллайдером, подтвердили давно предсказанный Стандартной моделью процесс — рождение бозона Хиггса с участием пары из t-кварка и t-антикварка. Но если открытие самого бозона Хиггса стало пусть ожидаемой, но все-таки сенсацией и Нобелевской премией, то это открытие прошло второстепенной новостью даже среди специалистов. Физикам уже не очень интересно подтверждать то, что предсказала и описала теория. «Чердак» кратко рассказывает о том, насколько полна Стандартная модель и где в ней пытаются найти трещинки.
Добавить в закладки
Комментарии

Простой ответ на вопрос о том, почему «второе рождение бозона Хиггса» не вызвало и сотой доли той реакции, звучит так: в возможности появления частицы в процессе с участием топ-кварков никто особо и не сомневался. И сами топ-кварки (открытые в 1994 году на американском Тэватроне), и бозон Хиггса (2012 год, ЦЕРН) на сегодня уже достаточно знакомы физикам, поэтому ничего принципиально нового ученые не выяснили. Проводя аналогию, можно сказать что обнаружение ранее неизвестной планеты в Солнечной системе потянет на сенсацию, а вот информация о крайне низких температурах на ее поверхности вряд ли кого-то всерьез заинтересует. Вот если бы транснептуновый объект оказался разогретым, это было бы гораздо интереснее.

Хотя, если развить аналогию с планетой, измерение температуры поверхности удаленного небесного тела тоже довольно значимый результат с точки зрения техники астрономических наблюдений. В сообщении коллаборации ATLAS (группа физиков и инженеров, работающая с одноименным детектором на коллайдере) от 4 июня 2018 года подчеркивается, что ученые зафиксировали очень редкое событие и провели едва ли не самую надежную проверку Стандартной модели.

По горизонтали — масса регистрируемых детектором частиц (измеряется в гигаэлектронвольтах, ГэВ. 1 ГэВ — примерно один протон). По вертикали — число событий. Появление пика в районе 125 ГэВ указывает на процесс с участием частицы такой массы (а это как раз бозон Хиггса); анимация показывает, как набиралась статистика со временем. Иллюстрация: ATLAS Collaboration/CERN [ ... ]
Читать полностью

Алексей Дмитрич и Квантон #3. Про электричество

Просто и весело о сложных вещах

Почему, когда мы расчесываемся, волосы начинают прилипать к расческе? А воздушные шарики могут притягивать к себе пыль и маленькие кусочки бумаги? Шоумены «Чердака» Алексей Дмитрич и Квантон просто и понятно отвечают на эти вопросы, рассказывают про статическое электричество и сами становятся проводниками зарядов в 10 000 вольт. Что с ними случилось после таких экспериментов, смотрите в нашем выпуске.
Добавить в закладки
Комментарии
Добавить в закладки
Комментарии
Вам понравилась публикация?
Расскажите, что вы думаете, и мы подберем подходящие материалы

Удивляться после слова «шляпа»

Почему невозможно изучать устную речь, оставаясь традиционным лингвистом

Общаясь, мы передаем друг другу информацию не только речью, но и мимикой, жестами и множеством других способов. Поэтому в исследованиях устной речи лингвисты вынуждены работать уже не только со словами. Недавно корреспондент «Чердака» встретилась с лингвистами Андреем Кибриком и Ольгой Федоровой на конференции и расспросила ученых, зачем им эксперименты с отслеживанием глаз, как исследование хмыканья и пауз в речи помогает развитию голосовых помощников и как в ходе диалога люди предвосхищают ответы собеседника.
Добавить в закладки
Комментарии

[Chrdk.] Ваш доклад был посвящен «мультимодальным исследованиям». В двух словах, что в этом контексте, собственно, значит «мультимодальность»?

[Андрей Кибрик]: Идея простая: человек может осуществлять коммуникацию с использованием большого репертуара разных средств. Например, кто-то находится в другой комнате, и я могу позвать его устно, а могу послать смс с письменным текстом «Вась, иди сюда» или могу посвистеть и помахать рукой — и результат во всех случаях будет один и тот же. То есть у меня есть некая коммуникативная задача, и я могу ее решить совершенно разными средствами — от условных символов на экране гаджета вплоть до свиста, установления глазного контакта, движения рук. И все это обычно используется как единый комплекс, то есть я могу сочетать несколько средств одновременно и тем самым задействовать то, что в психологии и физиологии называется разные «модальности». Эти модальности связаны с разными органами чувств, в данном случае — зрением и слухом, так как сигнал порождают голос и движения тела. Тут две модальности. Мы пока не очень замахиваемся на запах, вкус и прикосновения.

[Ch.] А так тоже можно? То есть сколько органов чувств, столько способов передачи сообщения?

[АК]: Да. Можно кому-то сказать: «Ты молодец!», а можно погладить, и это будет тактильная передача сообщения. Но пока большинство исследований проводится в рамках зрительной и слуховой модальности. Поэтому мы термин «мультимодальность» считаем несколько преждевременным и говорим о «мультиканальности». Например, в рамках звуковой модальности выделяют вербальный, словесный канал. Это то, что изучают традиционные лингвисты. Но в этом канале ведь есть и масса другой фонетики, так называемая просодия — интонация, громкость, темп, различные тембры, которыми мы очень хорошо умеем играть с помощью голосового аппарата. В письменной форме языка это исчезает, а в устной форме — базовой — это все присутствует, и мы это сильно задействуем в реальной жизни, хотя и плохо осознаем. [ ... ]

Читать полностью