Текст уведомления здесь

Давайте сменим тему

Российской науке не хватает ресурсов и новизны

Только 7% российских научных проектов соответствуют мировому уровню, а многие и вовсе не представляют научной новизны — такие данные выявила всесторонняя экспертиза, проведенная в 2016 году под руководством экспертного совета РАН. Тем не менее в РАН считают, что, несмотря на крайний износ оборудования и недофинансирование, у российской науки еще есть неиспользованный потенциал.
Добавить в закладки
Комментарии

— В 2013 году правительство РФ ввело единообразный учет всех исследовательских работ, выполняемых на деньги госбюджета, а также учет их научных результатов. В 2014 году была запущена федеральная система учета результатов НИОКР. Кроме того, когда в 2013 году был принят закон о РАН № 253-ФЗ и Академия по закону получила функции главного экспертного органа, Минобрнауки открыло ей доступ ко всей федеральной базе исследований, — пояснил директор департамента науки и технологий Минобрнауки Сергей Матвеев.

В число экспертов вошли 7265 ученых из институтов, ведущих вузов страны и других научных организаций. Они проверили работу 1582 государственных научных организаций и вузов по 25 критериям, в частности числу публикаций и их качеству, коммерциализации результатов, состоянию финансовой деятельности и приборной базы.

Экспертизу прошли 5000 научных проектов. Из них 3468 рекомендованы к продолжению исследований и дальнейшему выделению финансирования. 1532 проекта рекомендовано завершить по ряду причин, среди которых — отсутствие научной новизны. Исследование охватило далеко не все профинансированные государством научные проекты. Так, РНФ в среднем финансирует в год больше тысячи проектов, РГНФ в 2014 году профинансировал более трех тысяч исследований, а РФФИ за один 2014 год профинансировал более 15 тысяч научных проектов разного масштаба — региональных, федеральных и международных.

— Наши научные коллективы, научные лаборатории, многие из которых создали свои научные школы, практически не меняют тематику исследований. В то время как мир идет вперед, наши исследователи продолжают работать достаточно изолированно, — заметил Матвеев.

Это следствие общей архаичности дисциплинарной структуры российской науки.

2540 проектов обладают «выраженным потенциалом коммерциализации» и близки к готовности. Наконец, лишь 368 проектов, то есть около 7%, соответствуют мировому уровню открытий. В основном это научные проекты из направлений, признанных приоритетными. Из них 12 процентов — исследования в области энергоэффективности, 13 — транспортных и космических систем, 14 — робототехники, 18 — нанотехнологий, 9 — системы вооружения, 8 — науки о жизни и 8 — ИТ-технологии.

Как рассказал «Российской газете» глава экспертного совета РАН Михаил Пальцев, среди проектов мирового уровня можно выделить создание принципиально новых катализаторов в Институте катализа им. Г.К. Борескова СО РАН; открытие в Институте молекулярной генетики РАН пяти новых генов, отвечающих за развитие болезни Паркинсона; новый фотосенсибилизатор, который существенно повышает эффективность лечения рака легкого методом фотодинамической терапии. Его разрабатывают в Научно-исследовательском институте онкологии имени Н.Н. Петрова.

По мнению Пальцева, несмотря на постоянное снижение и так скудного финансирования, реформу, которая кардинально изменила жизнь академической науки и вызвала жесткую критику в ряде СМИ, институты РАН все еще достойно представляют страну на международном уровне и достигают значимых результатов.

— А ведь они достигаются на явно устаревшей исследовательской базе, — говорит Пальцев. — Износ оборудования уже превысил 80%.

Cамое современное сосредоточено даже не в ФАНО, а в Минобрнауки, Минздраве, Минпромторге.

Лидируют по оснащению современной техникой Российский онкологический научный центр им. Н.Н. Блохина, Северо-Западный федеральный медицинский исследовательский центр им. В.А. Алмазова, Курчатовский институт, МГУ им. М.В. Ломоносова, Федеральный медицинский биофизический центр им. А.И. Бурназяна.

Пальцев также отметил, что и университеты финансируются крайне неравномерно. Максимальные суммы направляются в МГУ, Научно-производственный центр автоматики и приборостроения имени академика Н.А. Пилюгина, концерн «Созвездие», в Высшую школу экономики и Санкт-Петербургский госуниверситет. На эти пять организаций в 2016 году пришлось 11,7 процента общего финансирования всех научных организаций и вузов России.

Об успешности вузов и институтов косвенно говорит количество публикаций в рецензируемых журналах. По словам Михаила Пальцева, в последние годы оно растет, хотя и не так быстро, как хотелось бы. Так, в 2015 году опубликовано около 677 тысяч статей в российской базе данных РИНЦ и 421,5 — в международных базах. Из них 225 тысяч — в Google Scholar; 81,5 тысячи — в Scopus; 71 тысяча публикаций — в Web of Science, около 44 тысяч работ — в Специализированной информационно-аналитической системе (СИАС) и 2 тысячи статей — в ERIH. Для сравнения: в 2009 году речь шла о 180 тысяч статей в год в РИНЦ и 27 тысячах — в Web of Science.

Анализ показал, что ученые из вузов больше публикуются в отечественных журналах, а из академических институтов — в международных. Лидеры по числу статей — Физико-технический институт им. А.Ф. Иоффе РАН, Физический институт им. П.Н. Лебедева РАН и Институт теоретической и экспериментальной физики.

В итоге, считает эксперт РАН, несмотря на трудности с финансированием, сильный износ оборудования и общую «неповоротливость» научных исследований, у российской науки еще есть неиспользованные резервы.

Добавить в закладки
Комментарии
Вам понравилась публикация?
Расскажите, что вы думаете, и мы подберем подходящие материалы

Подрыв устоев

Интервью о статье российских ученых в Science, которая может изменить современную квантовую химию

Ученые из Института элементоорганических соединений (ИНЭОС РАН) вместе с американским коллегой показали, что самый распространенный в мире метод теоретической химии — теория функционала плотности — шел в неверном направлении последние 10 лет. О работе «Чердаку» рассказал ведущий автор работы, к.х.н. Иван Бушмаринов.
Добавить в закладки
Комментарии

— Статья в Science для теоретиков из России — не такое частое событие. Ожидали, что получится?

— Во-первых, по основной работе мы не теоретики. И задачи «отправить статью в Science» как цели исследования у нас не было. Наш коллектив — лаборатория рентгеноструктурных исследований ИНЭОС РАН — занимается кристаллографией, порошковой и монокристальной. Проще говоря, мы изучаем, как устроены на молекулярном уровне твердые вещества, используя рентгеновские лучи. В последние 15—20 лет с развитием и теории, и инструментальных методов из рентгеновских данных стало можно извлекать не только взаимное расположение атомов в молекулах и молекул в пространстве, но и, в некотором приближении, распределение электронной плотности, которое позволяет объяснить, как устроена химическая связь в исследуемых молекулах и кристаллах и почему они проявляют те или иные свойства — магнитные, каталитические и пр. Этим мы тоже занимаемся, и эти работы всегда идут вместе с теоретическими расчетами, которые преимущественно ведутся в рамках теории функционала плотности (DFT, density functional theory, имеется в виду электронная плотность — прим. «Чердака»). Это самый распространенный численный метод в химии, вышедший далеко за пределы работ теоретиков, это, грубо говоря, квантовая химия «на коленке». В 1998 году Вальтер Кон получил половину Нобелевской премии за этот подход, с тех пор стали на порядки мощнее даже персональные компьютеры, и сегодня, я думаю, существует больше химиков (любых — теоретиков, экспериментаторов, биохимиков и т.д.), которые используют DFT, чем тех, кто не использует. Простейший расчет можно сделать на ПК за 15 минут, есть много бесплатного софта. Для нас это тоже один из важных инструментов, и изначально у нас была задача его немного протестировать, чтобы лучше решать задачи, требующие высокой точности именно в электронной плотности.

Теория заключается в том, что электронная плотность — распределение электронов в системе — определяет свойства системы, а энергия системы, записанная как функционал этой плотности, является минимальной в основном состоянии. Проблема заключается в том, что точно записать такой функционал можно только в очень редких особых случаях (например, для газа свободных электронов). Все функционалы, используемые для расчета реальных систем, являются результатами неких приближений — некоторые из них базируются на теории, а некоторые получаются исключительно численными методами, грубо говоря, подгонкой параметров. Мы стали проверять на тестовых системах (их подобрал первый автор работы — Михаил Медведев) распространенные функционалы и обнаружили, что они иногда странно себя ведут. То есть работают совсем не так хорошо, как утверждают их авторы. А утверждают они, что универсальный точный функционал уже почти у нас в руках, еще немного параметров добавим — и вот он.

— То есть все началось с совершенно прикладной задачи? [ ... ]

Читать полностью

Взрывать по науке

Российские физики моделируют аварии на АЭС в гигантском металлическом шаре

На первый взгляд изучение взрывов — плохая идея. Слишком быстро, чтобы что-то понять, слишком сложно, чтобы разобраться, и, конечно, слишком опасно, чтобы делать это постоянно. Российских физиков из Объединенного института высоких температур РАН (ОИВТ РАН) это не останавливает. В гигантском металлическом шаре, установленном в институте на севере Москвы, они моделируют взрывы мощностью до тонны в тротиловом эквиваленте. Корреспондент «Чердака» побывал на одном из испытаний.
Добавить в закладки
Комментарии

В конце XIX века Эдуард Пиотровский, сотрудник Института судебной медицины в Польше, проводил странные и жестокие эксперименты. Он сажал кроликов перед белыми обоями, разбивал им голову резким ударом молотка, а после звал художника, чтобы зарисовать получившиеся брызги. От раза к разу Пиотровский менял силу удара или его направление, и в результате из его данных и рисунков родился один из методов современной криминалистики — анализ брызг крови.

Работы ученых иногда могут казаться совершенно неэтичными, но часто бывает, что серия жутких или сомнительных научных опытов в конце концов помогает людям сделать жизнь чуть более безопасной. В отдаленном смысле на работу Пиотровского похожи и эксперименты московских физиков из ОИВТ РАН, которые провели уже сотни взрывов мощностью в десятки килограммов тротилового эквивалента.

Для этих экспериментов есть специальная установка — стальной шар диаметром около 11 метров. Еще в советские времена его изготовили на заводе атомных подводных лодок в Северодвинске, и сегодня такой масштабной установки для изучения взрывных процессов нет больше ни у одного научного института мира.

Стальной шар, в котором происходят взрывы. Фото: Николай Малахин / «Научная Россия»
Стальной шар, в котором происходят взрывы. Фото: Николай Малахин / «Научная Россия»

[ ... ]
Читать полностью

Выбирать или не выбирать?

За два дня до назначенных еще осенью выборов в Академии наук от них вдруг решили отказаться

В Российской академии наук, кажется, проводят выборы Шредингера: они то ли состоятся, то ли нет, и выяснить это, не дожидаясь начала самих выборов, никак нельзя. «Чердак» объясняет, из-за чего все, кто имеет хоть какое-то отношение к российской науке, несколько переполошились.
Добавить в закладки
Комментарии

Почему это вообще интересно?

Вы, наверное, читаете научные новости. Так вот, когда вы видите в новостях упоминание российских, а не британских ученых, велик шанс, что это сотрудники каких-нибудь институтов РАН. Когда вы гордитесь российской наукой, вы на самом деле гордитесь какими-нибудь сотрудниками институтов РАН. Если у вас есть друзья-ученые, они наверняка или работают в таком институте, или учились там, или сами дружат с кем-то оттуда.

Над всеми этими людьми в конечном итоге возвышается сама Российская академия наук. Собственно академия как собрание людей — это чуть больше двух тысяч академиков и членов-корреспондентов, которые избираются пожизненно за «обогащение науки» своим выдающимся трудом. Эти люди сами занимаются наукой и руководят институтами, их экспертное мнение спрашивают, когда нужно узнать что-нибудь важное об устройстве окружающего мира. Из них выбирается президент РАН, главный начальник научного цеха в стране.

В общем, в российской науке пока без этих трех букв никуда, что бы вы ни думали и о науке, и о самих буквах. А значит, если вам интересна наука, мимо темы выборов в РАН не пройти. [ ... ]

Читать полностью