Текст уведомления здесь

Глобальная ответственность человечества

Юрий Мильнер рассказал, почему решил потратить $100 млн на поиск инопланетян

Предприниматель и миллиардер Юрий Мильнер вместе со знаменитым астрофизиком Стивеном Хокингом объявили о старте проекта Breakthrough Listen по поиску сигнала от внеземных цивилизаций. Стоимость проекта составит 100 млн долларов. «Чердак» узнал у бизнесмена, что сподвигло его на такое экстравагантное предприятие.
Добавить в закладки
Комментарии
— Роль Стивена Хокинга в выборе этой идеи была велика?

— Стивен Хокинг — человек, который, безусловно, вдохновил нас на такой проект. Он на протяжении многих десятилетий говорил о том, что это важная задача, постоянно думал на эту тему. И в этом смысле Хокинг является, конечно, одним из идеологов проекта. На меня лично большое впечатление еще в детстве произвел астрофизик Николай Кардашев (создал классификацию возможных внеземных цивилизаций в зависимости от их уровня потребления энергии — прим. «Чердака»
).

Был еще такой астроном Иосиф Шкловский, книгу которого «Вселенная. Разум. Жизнь» я прочитал лет в 12. Это, пожалуй, первая книга в мире на эту тему. Уже потом, много лет спустя, было второе издание вместе с Карлом Саганом. С тех пор как я прочел ее, эта мысль меня не покидала. Я сам родился в 1961 году, меня назвали в честь Юрия Гагарина, и это тоже налагает какую-то ответственность. По крайней мере, мои родители мне об этом постоянно напоминали. Так что для меня в этом проекте очень много именно российских корней.

В 70-е годы довольно много было экспериментов на ту же тему проведено в Советском Союзе. Мне рассказывали, что тогда к развитию этой темы был большой интерес у Российской академии наук. Наконец, моя собственная короткая научная биография связана с физфаком МГУ, а потом Физическим институтом Академии наук. Первая встреча со Стивеном Хокингом в 1987 году произошла именно в ФИАНе. Все это — звенья одной цепи, которая привела нас в этот день в город Лондон.

Астрофизик Стивен Хокинг с юности прикован к инвалидному креслу: из-за тяжелой болезни он почти полностью парализован. Фото: архив NASA


— Ожидаете ли вы практическую «отдачу» от Breakthrough Initiative?

— Такая отдача вполне возможна. В ходе реализации могут возникнуть достаточно интересные разработки в области анализа данных. Это то, что отличает проект: скорость обработки информации будет примерно в 100—1000 раз превышать скорости обработки данных в других проектах такого рода. Это кардинальное улучшение. Технологии будут открыты абсолютно для всех, поскольку это не проект для прибыли, и они, думаю, найдут применение и в других, более практических задачах. Я ожидаю такие побочные плюсы, и это часто бывает, вспомним изобретение интернета в CERN.

— А какая все-таки его основная цель для вас — практическая или философская?

— Для меня философская составляющая, конечно, первична. Нужно искать ответ на вопрос: одни мы или нет. Методики анализа данных будут лишь средством, и прибыли они тоже не принесут, потому что будут открыты и доступны для всех.

— В чем будет революционность технологии анализа данных?

— Мы предполагаем одновременный процессинг очень широкого спектра частот — несколько миллиардов частотных диапазонов одновременно. Подобного рода вещи в таком масштабе еще не делались. Здесь придется существенно усовершенствовать технологии обработки данных. У меня сейчас нет экспертизы, чтобы сказать, будет ли это сразу применимо к другим областям науки в широком смысле, но для для больших научных приборов, с которых поступает большое количество данных, это точно будет активно применено в ближайшие 10 лет.

— Как будет устроен проект организационно?

— У нас на сегодня подписано соглашение с тремя телескопами — двумя в США и одним в Австралии. Это начальная конфигурация. На каждом из этих объектов физически будут устанавливаться серверы, которые будут осуществлять предварительный процессинг информации. В Университете Беркли будет находиться группа программистов, там тоже будет какое-то количество серверов, на которые будет поступать уже обработанная информация. А оттуда доступ к этой информации мы предоставим всем желающим. Непосредственный штат будет очень маленький: это люди, которые уже работают на телескопах и в Беркли.

— А будет интерес к этим данным у широкой астрономической публики?

— Я думаю, что да. Мы сейчас создаем консультационный совет, куда, я надеюсь, войдут и российские специалисты, в частности тот же Кардашев, известный в мире специалист по внеземным цивилизациям. Во все учебники уже вошла его классификация цивилизаций первой, второй и третьей стадии. Мы с ним несколько раз общались на эту тему, и он заинтересован в проекте «Миллиметрон» — это российский телескоп, который тоже сможет участвовать в поиске внеземных цивилизаций.

Фото: lena_graphics/shutterstock


Поэтому три телескопа — это точно только начало. Мне хочется, чтобы все лучшее научное оборудование в этой области мы отчасти использовали для решения этой задачи. Пусть где-то это будет 15—20% времени, а где-то 5—10%, но очень важно, чтобы были задействованы все основные научные инструменты, которые могут внести хоть какой-то вклад в этот проект. Телескопы могут работать в режиме интерферометра, то есть смотреть одновременно на один и тот же объект, а могут — в независимом режиме.

— Программное обеспечение для решения этих задач уже готово?

— Нет, это то, что предстоит создать на первом этапе. В этой области таких масштабных проектов еще не было. Непосредственные наблюдения мы начинаем 1 января 2016 года, а в подготовительный период мы должны закупить оборудование и подготовить программное обеспечение.

— Как вы думаете, что вы почувствуете, когда Breakthrough Listen услышит сигнал внеземной цивилизации?

— Пока не думал об этом. Я думаю, что позвоню сначала вам (смеется). Начнем с этого. Дальше будем думать. Понимаете, это тот самый проект, когда любой результат интересен. Предположим, что мы одни во Вселенной — больше нет никого. Это довольно драматичная ситуация, это сразу налагает особую ответственность. Если у Вселенной нет бэкапа, плана B, то нам нужно серьезно задуматься об этом. А если мы найдем сигнал, возникает совершенно другая эмоция. Вот мы не одни, и сразу появляется комплекс других вопросов. Отвечать ли нам на это послание или нет отвечать? Как нам нужно реагировать — начинать чуть-чуть бояться или готовиться как-то? Любой ответ на этот вопрос, мне кажется, является достаточно драматичным.

С другой стороны, у меня нет иллюзий: вероятность найти что-то в ближайшие 10 лет невелика. Но я убежден в одном: нам нужно продолжать этот научный эксперимент, причем его нужно продолжать нон-стоп. Нужно, чтоб он продолжался до тех пор, пока у нас не будет ясности в этом вопросе. Если это у нас займет 10 лет — это один вариант, но это может быть и 20, и 30, и 50, и 100. Это такой эксперимент, который мы не должны прекращать, и, наоборот, должны использовать все новые и новые технологии, новые и новые научные приборы, чтобы ответить на этот вопрос. Я считаю, что это, в некотором смысле, наша глобальная ответственность — поддерживать эксперименты такого рода. Сколько бы времени это не заняло.
Добавить в закладки
Комментарии
Вам понравилась публикация?
Расскажите, что вы думаете, и мы подберем подходящие материалы