Текст уведомления здесь

Горбатки-воспитатели, вьюрки-вампиры и рыбы-летуны

Некоторым фотографам иногда очень везет

В Музее естественной истории в Лондоне до конца нынешнего июня идет выставка победителей ежегодного фотоконкурса Wildlife Photographer of the Year 2018 («Фотограф года живой природы — 2018»). Победителя жюри выбирало из 45 тысяч снимков, присланных из 95 стран мира. Выставка скоро закончится, жюри приступит к просмотру десятков тысяч снимков и определению победителя за 2019 год, а пока что «Чердак» решил вас познакомить с лучшими снимками прошлого года.
Добавить в закладки
Комментарии
Signature tree (Место для росписи)Автор: Alejandro Prieto (Mexico) / Wildlife Photographer of the Year is developed and produced by the Natural History Museum, London

Самец ягуара точит когти о дерево, фактически «расписываясь» на нем. Так он обозначает границу своей охотничьей территории в Сьерра-де-Вальехо, в западном штате Мексики Найарит. Это дерево он выбрал не случайно: у него мягкая кора, позволяющая делать глубокие царапины — явное предупреждение, подкрепленное к тому же резким запахом, что здесь граница и дальше прохода нет. Алехандро (фотограф) установил свою специальную камеру-ловушку примерно на шесть метров выше по стволу и возвращался каждый месяц, чтобы заменить батарейки. Прошло восемь месяцев, прежде чем ягуар в конце концов вернулся в этот уголок своего царства, чтобы освежить свое предупреждение о недопустимости нарушения границы. Ягуарам нужны огромные охотничьи территории, но в Мексике природная среда обитания быстро сокращается из-за того, что леса сводятся для высаживания сельскохозяйственных культур, устройства пастбищ домашнего скота или расширения городов, и большая часть оставшегося леса сильно фрагментирована. «Врезка» даже небольшого цивилизованного анклава может отрезать ягуару дорогу из одной части территории в другую и изолировать животное до такой степени, что оно не сможет прокормить себя или найти себе пару.

Blood thirsty (Жажда крови)Автор: Thomas P Peschak (Germany/South Africa) / Wildlife Photographer of the Year is developed and produced by the Natural History Museum, London

Когда на острове Волка (Wolf Island) в отдаленном северном Галапагосе начинает не хватать еды (там в целом с едой не очень), остроклювые земляные галапагосские вьюрки (Geospiza difficilis) превращаются в вампиров. Их целью становятся насканские олуши (Sula granti) и другие крупные птицы острова. Олуши гнездятся среди густых зарослей кактусов — они кормятся океанской рыбой, но вьюрки этого делать не умеют. На острове нет постоянных водоемов и выпадает мало осадков. Вьюрки (кстати, именно галапагосские вьюрки, точнее их видовое разнообразие, вдохновили в свое время Чарльза Дарвина на формулирование теории эволюции) полагаются на скудную диету из семян и насекомых, которая время от времени делается слишком скудной. Тогда они начинают выклевывать кусочки кожи у основания перьев крупных птиц до тех пор, пока не пойдет кровь, и пьют ее, чтобы выжить (это умение могло развиться как следствие выклевывания паразитов у других животных).  «Я видел более полдюжины вьюрков, пьющих кровь одной олуши», — говорит Том. Конечно, олуша могла бы встать с гнезда и как следует наподдать вьюркам, но она предпочитает сидеть на яйцах и не подставлять их под палящее солнце; судя по всему, относительно небольшие потери крови ей не очень мешают. 

Night flight (Ночной полет)Автор: Michael Patrick O’Neill (USA) / Wildlife Photographer of the Year is developed and produced by the Natural History Museum, London

Во время ночного погружения в Атлантике, недалеко от Палм-Бич(штат Флорида), Майкл достиг своей давней цели — сфотографировать летучую рыбу (Exocoetidae), чтобы передать скорость, движение и всю красоту этого «фантастического существа». Днем к этим рыбам практически невозможно приблизиться. Они живут у самой поверхности воды и являются потенциальной добычей для очень многих хищных рыб, включая тунца, марлина и скумбрию. Но они владеют необычным способом ухода от опасности — начинают быстро и сильно работать своим неровно раздвоенным хвостом (нижняя доля длиннее верхней), чтобы набрать достаточную скорость и взлететь над водной гладью. Расправляя свои длинные заостренные грудные плавники, как крылья, летучая рыба может пролететь до 300 метров. Ночью они более доступны фотографу — двигаются медленно, спокойно, питаются планктоном близко к поверхности. Поэтому Майкл смог довольно близко подплыть к этой особи (примерно 13 сантиметров в длину), опробовав на ней разные настройки камеры и освещения.

Bed of seals (Тюленедром)Автор: Cristobal Serrano (Spain) / Wildlife Photographer of the Year is developed and produced by the Natural History Museum, London

Небольшая льдина в канале Эррера на оконечности Антарктического полуострова — на ней едва поместились 39 тюленей-крабоедов, а 40-й плавает рядом. На льдине уже начинают появляться трещины. В Антарктике конец лета, и свободного морского льда начинает не хватать. Тюлени-крабоеды широко распространены в Антарктике и, возможно, являются наиболее распространенными среди всех тюленей в мире. Но им остро нужны льдины для отдыха, размножения, спасения от крупных хищников вроде косаток и леопардовых тюленей. Несмотря на свое грозное название, крабоеды питаются почти исключительно антарктическим крилем, используя свои удивительные зубы с мелкими выступами для просеивания криля из воды (набрал полную пасть биомассы — стравил воду сквозь зубы — поел). Сам же криль тоже зависит от морского льда, который обеспечивает укрытие зимой и пищу (водоросли). Таким образом, любое сокращение количества морского льда будет оказывать влияние на специализированных пожирателей криля (вроде тюленей-крабоедов), равно как и чрезмерный вылов криля. На данный момент, правда, нет никаких свидетельств какого-либо сокращения численности крабоедов, хотя в их обширной среде обитания пакового льда очень трудно точно оценить их количество. Кристобаль в своей небольшой резиновой лодке недалеко от льдины ждал, пока море не стало относительно спокойным, прежде чем запустить дрон. Батареи долго не продержатся на морозе, поэтому пришлось управлять беспилотником с камерой «быстро и плавно… используя бесшумные винты, чтобы не потревожить лежебок». 

Mother defender (Мать защитница)Javier Aznar González de Rueda (Spain) / Wildlife Photographer of the Year is developed and produced by the Natural History Museum, London

Взрослый древесный прыгун из рода Alchisme (семейство горбатки, или Membracidae) охраняет свою семью, состоящую из десятков нимф. Они питаются стеблем растения паслен в заповеднике Эль-Хардин-де-лос-Суэньос в Эквадоре. В отличие от многих древесных прыгунов, которые заручаются поддержкой других насекомых (в основном муравьев), личинок этого вида горбаток охраняет только мать. Она откладывает яйца на нижнюю сторону листа паслена, покрывает их тонким секретом и затем запечатывает кладку. Когда из яиц вылупляются личинки, они развиваются через пять нимфальных стадий, различающихся по размеру, цвету и орнаменту. Черные полосы и маленькие зеленые колючки указывают на то, что это нимфы поздней стадии, которые вскоре после линьки превращаются во взрослую форму. Преданная мать присматривает за ними на протяжении всего этого времени. Время от времени она может принять помощь от другого прыгуна, даже на некотрое время оставить его «на посту» вместо себя, но вообще, горбатки остаются со своими личинками до тех пор, пока они не превратятся во взрослых особей.

The vision (Видение)Автор: Jan van der Greef (The Netherlands) / Wildlife Photographer of the Year is developed and produced by the Natural History Museum, London

Ее идеально сбалансированные крылья вибрируют, ее хвост открывается и закрывается, а крошечные ножки лишь на мгновение касаются растения — колибри горная нимфа (Oreonympha nobilis) добывает нектар из цветка книпхофии. Фотограф заранее занял позицию рядом с цветком, потому что знал, как поведет себя колибри. Он провел несколько дней в саду своего отеля на юге Перу, наблюдая за этими птицами. Он заметил, что восточный альпинист (он же горная нимфа) — вид колибри, встречающийся только в Перу и отличающийся своим длинным черно-белым раздвоенным хвостом, — будет совершать обороты вокруг цветка во время кормления. Он также заметил, что, когда птица была с другой стороны цветка и хвост на мгновение исчез из виду, картинка неожиданно сложилась в крест. Решив перенести это странное видение «на пленку», Ян занял место рядом с книпхофией (это растение родом из Африки, где оно опыляется пьющими нектар нектарницами), из которой так любила забирать нектар колибри, и установил камеру так, чтобы цветок был на фоне неба. Потребовалось два раза по полдня, чтобы получить идеальный снимок; камера снимала с частотой 14 кадров в секунду, так как крест появлялся всего на долю секунды, прежде чем его «создатель» переходил к следующему цветку.

The golden couple (Золотая парочка)Автор: Marsel van Oosten (The Netherlands) / Wildlife Photographer of the Year is developed and produced by the Natural History Museum, London

Самец рокселланова ринопитека (Rhinopithecus roxellana, иногда называют китайской курносой обезьяной) отдыхает на каменном валуне. Рядом сидит самка из его группы. Оба внимательно следят за тем, как в долине происходит столкновение между самцами двух других групп. Горы Циньлин (Китай) — единственное место, где живут эти обезьяны. Они проводят большую часть дня в поисках пищи на деревьях, питаясь смесью листьев, почек, семян, коры и лишайников. Хотя они привыкли к наблюдателям, но вообще не склонны сидеть и спокойно позировать, а по крутым склонам и горным ущельям Марселю было сложно за ними угнаться. И всякий раз, когда он их догонял и обезьяны были на земле, свет был неправильным (или что-то еще не задавалось). Кроме того, единственный способ выгодно подать костюм самца в сочетании с его поразительным голубым лицом — это «стрелять» под углом со спины. Это и стало целью Марселя. Потребовалось много дней, чтобы понять динамику группы и суметь предсказать, что может произойти дальше с ее членами, но в конце концов его настойчивость окупилась этой мизансценой, как будто идеально срежиссированной, с идеальным лесным фоном и идеальным светом, проникающим сквозь лесной полог. 

Desert relic (Пустынный реликт)Автор: Jen Guyton (Germany/USA) / Wildlife Photographer of the Year is developed and produced by the Natural History Museum, London

Конусы вельвиции вытянулись к небу над пустыней Намиб, предлагая насекомым-опылителям прекрасное угощение — сладкий нектар. Эти живущие в каменистых африканских пустынях растения обладают необычайным строением. Вельвичия — двудомное растение, то есть у него есть мужские и женские особи, производящие разные виды шишек: микростробилы и мегастробилы (вторые гораздо крупнее, под чешуйками множество семян). Каждое растение состоит всего из двух листьев, стебля и сложных ветвистых собраний стробил (шишек). Вельвиция растет очень медленно и живет долго; у нее, разумеется, нет годичных колец, но методом радиоуглеродного анализа удалось определить, что некоторым экземплярам более 2 тысяч лет. Воду вербиция в основном получает из тумана, приходящего с Атлантики, — корень вербиции хоть и стержневой и очень длинный, но до грунтовых вод в пустыне все равно не достает. Задача Джен состояла в том, чтобы найти какой-то способ красиво сфотографировать то, что, вообще-то, похоже на неопрятную кучу старых листьев. После целого дня прогулок по горячему песку и поиска подходящего растения Джен нашла одно — около 1,5 метра в поперечнике с «правильной формой и яркими цветами». У него были созревшие шишки, некоторые уже с крылышками, готовыми оторваться и унести семена по ветру. Ей удалось показать всю архитектуру этого странного растения на фоне ландшафта; фото сделано в момент начала захода солнца, в то время, когда свет рассеян и мягок.

Dream duel (Привиделась дуэль)Автор: Michel d’Oultremont (Belgium) / Wildlife Photographer of the Year is developed and produced by the Natural History Museum, London

Когда над Арденнским лесом в Бельгии собрались грозовые тучи, Мишель спрятался за деревом под камуфляжной сеткой. Это было лучшее место для наблюдений за оленями в период гона, но нужна была еще и удача, много удачи, чтобы картинка собралась как положено. И вовремя. Раздались «трубные голоса» двух самцов благородного оленя (Cervus elaphus), вступивших в турнирный бой за самку. Соперники были примерно равны по силам, и никто из них не собирался уступать. В течение многих лет Мишель хотел поймать этот момент в объектив именно в таком свете, но все время не везло. Однако на этот раз олени встали ровно на гребне холма, со сцепленными рогами и на какой-то момент замерли. Мишель успел запечатлеть их столкновение — сквозь частые ветви дерева. 

Pipe owls (Туннельные совы)Автор: Arshdeep Singh (India) / Wildlife Photographer of the Year is developed and produced by the Natural History Museum, London

Тесно прижавшись друг к другу, два браминских сыча (Athene brama) пристально смотрят прямо в объектив Аршдипа. Он и его отец как раз выезжали из Капуртхала, города в индийском штате Пенджаб, отправляясь в путешествие «по птичьим местам» (они с отцом бёрдвотчеры), когда вдруг заметили, как небольшой сыч нырнул в старую трубу. Его отец не поверил своим глазам, и все же они остановились и решили понаблюдать. Через какое-то время сыч высунулся, решив обозреть окрестности. Догадавшись, что там может быть гнездо, и решив непременно сфотографировать такое ​​необычное место для гнезда, Аршдип одолжил у отца фотоаппарат и телеобъектив. Используя навыки, полученные с шестилетнего возраста при фотографирования птиц, Аршдип положил объектив на открытое окно машины и стал ждать. Потом понял, что высота не идеальна, поднял стекло до половины окна и снова замер. Ждать пришлось долго, но усилия были вознаграждены: любопытный совенок (высотой менее 20 сантиметров) снова высунул голову, за ним последовала более крупная самка. Дальше оставалось только размыть резкость на фоновом здании, чтобы пейзаж не получился слишком уж городским.

Kuhirwa mourns her baby (Кухирва оплакивает свое дитя)Ricardo Núñez Montero (Spain) / Wildlife Photographer of the Year is developed and produced by the Natural History Museum, London

Кухирва, молодая самка из семейства горных горилл (Gorilla beringei beringei), обитающего в непроходимых лесах Уганды, никак не могла отказаться от своего мертвого ребенка. То, что Рикардо сначала считал пучком корней, оказалось крошечным трупом. Из-за низкой освещенности он был вынужден работать с широкой апертурой и очень узкой глубиной резкости, и он решил сосредоточиться на теле, а не на лице Кухирвы. Гиды сказали ему, что она родила во время плохой погоды и что ее ребенок, вероятно, умер от холода. Сначала Кухирва обнимала мертвого младенца, ухаживала за телом, двигая его руками и ногами вверх и вниз и перенося его с места на место, как другие матери. Так продолжалось несколько недель, после чего она постепенно начала есть то, что осталось от трупа, — поведение, которое гид видел только один раз. Первоначальные реакции Кухирвы на ее утрату похожи на реакции на смерть, наблюдаемые у других высших млекопитающих: от слонов, поглаживающих останки мертвых членов семьи, до дельфинов, которые пытаются удержать мертвых компаньонов на плаву. Есть множество достоверных доказательств того, что многие животные, от приматов и китообразных до кошек, собак, кроликов, лошадей и некоторых птиц, ведут себя таким образом. Это явно выражает горе, хотя индивидуальные реакции различаются. Поведение Кухирвы можно понимать как траур, хотя, конечно, мы не можем знать, что она при этом думает.

Hellbent (Подводная схватка)Автор: David Herasimtschuk (USA) / Wildlife Photographer of the Year is developed and produced by the Natural History Museum, London

Для северного американского ужа (Nerodia sipedon), зажатого в мощных челюстях аллеганского скрытожаберника (крупная саламандра Cryptobranchus alleganiensis), ситуация вряд ли выглядела привлекательно, но для Дэвида это была замечательная находка. Дрейфуя вниз по течению в реке Теллико в штате Теннесси в поисках интересных фотографий пресноводных обитателей (как он делал это в течение бесчисленных часов за последние семь лет), он вдруг наткнулся на сцену борьбы могучей амфибии и водяной змеи — и был очень взволнован. Крупнейшая в Северной Америке водная саламандра (до 75 сантиметров в длину) дышит в основном через кожу и предпочитает прохладную, проточную воду в чистых скалистых ручьях и реках. Присутствие саламандры в этих водах — признак здоровой пресноводной экосистемы. «Выглядело так, как будто скрытожаберник побеждал, а змея сопротивлялась из последних сил, — говорит Дэвид, — но затем уж сжал своим мощным телом голову саламанды». Когда саламандра попыталась половчее перехватить ужа челюстями, тот сумел вырваться из казавшейся смертельной хватки. Все закончилось довольно быстро, но фотографу повезло: он сумел снять то, что редко попадает кому-то в объектив.

Добавить в закладки
Комментарии
Вам понравилась публикация?
Расскажите, что вы думаете, и мы подберем подходящие материалы