Текст уведомления здесь

«Мы видим, что наш труд по популяризации астрономии нужен»

Владимир Сурдин — о том, как пишутся научно-популярные книги и спросе на науку в городах России

Владимир Сурдин — астрофизик и автор научно-популярных книг, регулярно выступающий с публичными лекциями. Научная журналистка Наталья Демина поговорила с Владимиром по просьбе «Чердака» о том, кто должен быть автором научпопа, для кого пишутся подобные книги и где в России, по его ощущениям, больше всего спрос на популярную науку.
Добавить в закладки
Комментарии

— Вас не было на церемонии премии «Просветитель» — вы были в лекционной поездке. Как бы вы оценили результаты голосования жюри этого года? Часть просветительского сообщества встретила новость о том, что премию не дали антропологу Станиславу Дробышевскому, с недоумением. Астрофизик Борис Штерн даже выдвинул гипотезу, что жюри премии «Просветитель» порой склоняется к тому, чтобы награждать не глубокую и сложную для понимания книгу, а более легкую книгу с большим социальным контекстом.

— Возможно, это так. Но это воля самого жюри. Нельзя диктовать людям, когда они что-то дарят, что они не то подарили. Что хотели, то и подарили. Кого выбрали — того и выбрали. Мне кажется, что важен факт существования самой премии, а не кто и за что ее получил. Даже и с Нобелевской премией бывают ошибки и перегибы, политические моменты. В любой премии есть место субъективизму. И в этой премии тоже. Выбор жюри этого года может быть связан с тем, что есть область науки — психология и психопатология, которую премия до сих пор не охватывала. И жюри решило, что нужно как-то отметить тех, кто работает в этой области. Это нормально. Физики и астрономы свое уже получили.

— Когда вы был членом жюри премии «Просветитель», то какую книгу вы стремились наградить? Какие у вас были критерии выбора?

— У каждого члена жюри были свои критерии, свои предпочтения. И они взвешивались коллегиальным голосованием. Но невозможно сказать, что одно жюри было объективно, а другое — нет. Я не берусь критиковать жюри. У него непростая задача и довольно утомительная. Нобелевский комитет скрывает имена номинантов и объявляет только победителей. А «Просветитель» открыт для обсуждения и критики. Давайте же будем просто благодарны ему.

— Мне интересен механизм: почему возникают те или иные решения, как это получается.

— Члены жюри собираются вместе ненадолго, у каждого свои критерии по выбору лауреатов. Решение принимается голосованием. Какой автор получил больше поднятых рук, тот и победил. Я бы так однозначно, как Борис Штерн, не стал критиковать этот выбор. Существование премии «Просветитель» очень полезно, и почти безразлично, кому в данный момент она присуждается. Никакие демарши в адрес премии, мне кажется, неуместны. Они могут утопить саму идею премии «Просветитель». Очень важно, чтобы премия сохранялась, чтобы лицо у нее было положительное, привлекательное. А эти демарши могут испортить его. Я бы никогда такого себе не позволил.

— Здесь дело не в демаршах, а в понимании. У части сообщества есть ощущение, что с премией потеряна обратная связь. Что жюри живет по своим каким-то законам, а сообщество — по другим.

— Что такое сообщество?

— Круг ученых и научных журналистов, которые занимаются популяризацией.

— Если меня вы вносите в этот круг, то я не разделяю мнение сообщества. И не понимаю, как это мнение проявилось. Что, было какое-то голосование внутри сообщества?

— Было «народное голосование» на портале N+1 [и на площадке сообщества «Образовач"]. Конечно, там всего три тысячи человек, но Дробышевский однозначно получил первую премию.

— Книга Дробышевского «Достающее звено» глубокая, для чтения нелегкая во всех отношениях. И в смысле ее физического веса — тоже. Может быть, это и послужило отрицательным моментом при оценке книги. Потому что в нынешних условиях и купить такую книгу тяжело, и работать с ней нелегко.

Вообще, дело не в деньгах. Вряд ли многие захотят взять с собой такую книгу в метро. Она великовата. Все это надо учитывать в современных условиях. Надо учитывать, что люди мобильны, не любят с собой много носить, если все можно «упаковать» в один телефон. Бумажная книга вообще становится все менее привлекательной, это тоже надо учитывать. Стас Дробышевский этого не учел — он писал книгу для себя. Безусловно, каждый из нас пишет книги прежде всего для себя, но иногда получается, что она только для себя, не для других. Впрочем, я ее купил, прямо у Стаса. Вообще, покупать книгу у автора выгодно и приятно — можно ведь и автограф получить!

— Премия «Просветитель» подняла в очередной раз дебаты и по такой теме: кто должен быть автором научно-популярной книги? Обязательно ли им должен быть эксперт, имеющий опыт работы в науке?

— Быть автором никому не запрещено: кто хочет, тот и пишет. У кого получается? Это можно увидеть по результатам премии «Просветитель», или Беляевской премии, или по результатам продаж, хотя, конечно, продажи не самый лучшей показатель, потому что и желтую прессу тоже неплохо продают.

На мой взгляд, премии показывают, что лучше всего работа в области популяризации науки удается профессионалам в тех областях, которым посвящена книжка. Наверное, еще лучше было бы работать в содружестве с журналистами, но редко кто берет себе в соавторы чужих, «со стороны», людей. Обычно соавторами являются либо два профессионала, либо два журналиста. Я даже не помню, чтобы журналист с ученым вместе написали книжку, тем более интересную.

— Стивен Хокинг и его дочка Люси пишут хорошие детские научно-популярные книги.

— О, это совершенно особый разговор. Я глубоко уверен, что Хокинг нынче стал просто трендом, именем, и никаких интеллектуальных усилий в эти книги он не вкладывает. Может быть, я просто заблуждаюсь, но мне кажется, что он стал просто брендом для многих проектов, в том числе и книжных. Дай бог ему здоровья и долгих лет, но тут нет никакого содружества. Книги Хокинга в другом смысле коллективны: люди вокруг Хокинга, ученые вокруг него помогают этим книгам, особенно его первым научно-популярным книгам, и детским в том числе, которые его дочка готовила. Там чувствуется рука ученых. Есть отдельные врезки, вкладки, написанные очень профессиональным языком. Но сам Хокинг — уже чисто брендовая фигура.

Фото предоставлено Владимиром Сурдиным

Фото предоставлено Владимиром Сурдиным

— С 1 сентября 2017 года в школах вновь должны появиться уроки астрономии. На ваш взгляд, готовы ли к этой задаче учителя школ?

— Дело в том, что уже многие годы учителя физики не готовятся преподавать еще и астрономию. Сейчас встала задача быстро дополнить квалификацию учителей физики знанием астрономии. Нужны новые учебники, и я как раз выпустил книгу «Астрономия. Популярные лекции», которая построена на материалах моих лекционных курсов. Оказалось, что те лекции, которые я читал студентам МГУ и Новосибирского государственного университета, как раз по уровню, общему типу, смыслу, по глубине соответствуют тому, что должен знать учитель астрономии. Я отредактировал тексты лекций, написал новые главы — так появилась новая книга.

За последние несколько лет я начал читать несколько новых курсов в университетах. В МГУ это межфакультетский курс, начавшийся в 2013 году, когда наш ректор Виктор Садовничий объявил, что каждый факультет должен подготовить обзорные фундаментальные курсы не для своего, а для всех остальных факультетов.

От имени физического факультета я подготовил курс «Основы астрономии» и читаю его уже пятый год. Сначала он был очный. Но на него стало собираться слишком много публики, нужен был все более вместительный зал, и его перевели в онлайн: мы записали на видео несколько десятков лекций, и теперь курс доступен в онлайне, я его модернизирую, улучшаю, обновляю и так далее.

Второй курс появился в связи с тем, что меня пригласили читать лекции в Новосибирском государственном университете, в Академгородке. Тут я третий год читаю для студентов-физиков третьего курса, у которых есть перспектива заниматься астрофизикой. В новосибирском Институте ядерной физики делают очень интересные установки для поиска темной материи, и надо студентов просвещать в области астрономии и астрофизики.

Из этих двух курсов лекций, которые прямо не связаны с подготовкой специалистов-астрономов, а направлены для просвещения более широкого слоя мыслящей публики, появилась книга «Астрономия. Популярные лекции». Чтобы ускорить процесс создания книжки, я подготовил с помощью профессионалов макет и решил издать книгу самостоятельно, а не через издательства, которые, кстати, наперебой просили у меня эту книгу.

Когда автор приносит готовую верстку прямо в типографию, то процесс намного ускоряется. За тираж этой книги в Первой образцовой типографии пришлось заплатить большие для меня деньги. Книга вышла на великолепной бумаге, полноцветная, в твердой обложке. В общем, с моей точки зрения, первосортный продукт. Но фирма, которая взялась выполнить этот заказ по печати книги, меня подвела. В документах было оговорено, что почти весь тираж они распространят по магазинам сами. Небольшую долю дадут мне. А они весь тираж привезли мне, сказав, что у них проблемы, и просто сорвали условия договора.

— Каков тираж книги?

— Две тысячи экземпляров. По нынешним временам — неплохой. Но теперь мне предстоит распространять его самому. По мере сил я это делаю, книга постепенно расходится, по одной-две, пять штук в день. Самое большое количество книг у меня на днях забрал Новосибирский государственный университет — сто штук, потому что для студентов это необходимый учебник. А остальной тираж, больше тысячи экземпляров, до сих пор ждет читателей. Если интересно, на моём сайте есть информация о всех моих книгах, в том числе и о том, как получить новую книгу.

— Как вы вообще сейчас оцениваете ситуацию с популяризацией астрономии? Не кажется ли вам, что это сейчас самая передовая область, где есть много хороших лекторов и большая заинтересованная аудитория?

— Потихоньку появляются новые лекторы, но нас по-прежнему очень мало. Астрономов вообще мало, а способных интересно рассказывать — еще меньше, как в любой науке. Я бы оценил количество профессиональных лекторов в области астрономии и астрофизики, активных популяризаторов астрономии, в 5—8 человек на всю страну. Есть еще столько же активных популяризаторов космонавтики. Всего — максимум человек 20 на всю огромную территорию нашей страны. Мы постоянно переезжаем из города в город по разным приглашениям. В этом году я побывал во многих точках, от Дальнего Востока до Калининграда. Это довольно утомительно и отрывает от основной работы, но общение с людьми вдохновляет. Мы видим, что наш труд нужен.

Помимо научно-популярных лекций, на мой взгляд, неплохо обстоит дело с верхним уровнем, самым примитивным уровнем популяризации. С детскими книжками, с красивыми альбомами. Однако научно-популярной литературы по астрономии, такого советского образца — достаточно глубокой, с формулами, рассчитанной на неплохо подготовленного школьника или первокурсника, прослушавшего курс физики и астрономии, — очень мало. Можно сказать, что почти и нет.

— Если вернуться к популяризации: вы много ездите по стране — какие центры просвещения в области астрономии вы бы отметили? Сколько есть «точек роста», где можно прослушать хорошие лекции по астрономии, по астрофизике?

— Из городов мне очень нравятся города на Урале и за Уралом. По историческим причинам многих интеллигентных людей еще в стародавние времена, во времена репрессий, турнули за Урал. И здесь — в Новосибирске, в Иркутске, в Благовещенске, даже во Владивостоке, где больше военных, — осело и выкристаллизовалось молодое поколение интеллигентной, умной и любознательной молодежи. Это уже второе и даже третье поколение после тех, кто вынужден был уехать за Урал. И я с людьми, интересующимися наукой, с большим удовольствием общаюсь.

Здесь, конечно, очень сильно чувствуется информационный голод, публика готова с интересом слушать и читать. Даже интернет здесь не такой бодрый, как в европейской части, иногда трудно что-то скачать. Я это чувствую прямо сейчас, сидя за компьютером в Академгородке в Новосибирске. Тем более в книжных магазинах практически ничего нет — я уже тут оббегал местные книжные магазины. В этом смысле здесь невероятная провинция, здесь не хватает хорошей литературы.

— А в европейской части помимо Москвы и Санкт-Петербурга можете что-то назвать?

— Москва и Питер — особые зоны. Они населены таким количеством людей, среди которых всегда находится любознательная публика. В этом году я был в Питере несколько раз, и в прошлые годы ездил регулярно. В городе на Неве и в Москве есть мощная интеллектуальная прослойка. А вот в провинциальных городах с этим совсем плохо. Я ездил и в Киров, и во Владимир — там совсем иная публика. На мой взгляд, в европейской части России публика более провинциальна, чем в больших городах за Уралом.

Добавить в закладки
Комментарии
Вам понравилась публикация?
Расскажите, что вы думаете, и мы подберем подходящие материалы