Текст уведомления здесь
Гераклейская амфора из погребения скифского воинаФото предоставлено ИАЭТ СО РАН

Сибирские находки из Тавриды

В Новосибирске открылась выставка, посвященная уникальным находкам российских археологов в Крыму

В 2017 году группа ученых Института археологии и этнографии СО РАН работала на раскопках, проводившихся на строительстве трассы «Таврида» на Крымском полуострове. Были найдены уникальные нетронутые погребения бронзового века, скифских времен и Средневековья. Находки были отреставрированы, описаны специалистами ИАЭТ и впервые представлены широкой публике на выставке «Возвращение в Крым» перед передачей всех находок в крымские музеи. Корреспондент «Чердака» пришел на открытие выставки, чтобы увидеть все своими глазами.
Добавить в закладки
Комментарии

— Название выставки «Возвращение в Крым» связано с решением посвятить ее нашему учителю Татьяне Николаевне Троицкой, которой одной из первых довелось исследовать скифские погребения Крыма под руководством знаменитого археолога Павла Николаевича Шульца, — рассказал старший научный сотрудник Института археологии и этнографии СО РАН, начальник археологического отряда Петр Шульга. 

ВОТ ТАКАЯ ИСТОРИЯ. Доктор наук Павел Николаевич Шульц начал раскопки скифских захоронений в 1945 году, после Великой Отечественной войны — он ушел на нее добровольцем в самом ее начале. В 1942 году, выходя из окружения блокадного Ленинграда, он отморозил пальцы на обеих руках — их пришлось ампутировать. Татьяна Николаевна Троицкая c 1945 года стала работать вместе со своим учителем, который возглавлял историческое отделение Крымского филиала Академии наук СССР, на раскопках столицы скифов — Неаполя Скифского, как называли его древние греки. Первые годы работы она была его руками и в полевых исследованиях, и за письменным столом. Затем Шульц научился пользоваться в качестве пальцев теми частями ладони, которые во время ампутации ему специально надрезали хирурги — рисовал, копал, писал. Переехав работать в Новосибирск в 1956 году, Троицкая долгое время была в нем единственным археологом, но быстро создала в пединституте археологический кружок с полевой практикой (будущую кузницу кадров для сибирской археологии) и основала целое научное направление, разработав свою методику полевых исследований. На материалах ежегодных экспедиций 1950-х годов она создала археологическую коллекцию Новосибирского областного краеведческого музея (тогда — Музея мироведения). Среди ее учеников были многие ведущие ученые, ныне сотрудники ИАЭТ СО РАН, в том числе академик Вячеслав Молодин. С 1945 по 1997 год Татьяна Николаевна не пропустила ни одного полевого сезона. В 2018 году Татьяне Николаевне Троицкой исполнилось 93 года.

— Когда мы были на раскопках в Крыму, то позвонили ей в Новосибирск и сообщили, что продолжаем ее дело, и она была очень рада это слышать, — рассказал руководитель отряда. 

Как под копирку

Население Крыма, Сибири и Алтая, несмотря на географическую удаленность этих территорий, тысячелетиями имело культурное взаимовлияние — к такому выводу пришли сибирские археологи, которым довелось работать на трассе «Таврида» перед ее строительством. А точнее, почти одновременно со строительством, поскольку договор о проведении работ удалось подписать всего за две недели до их планируемого завершения. Выставка крымских находок сотрудников Института археологии и этнографии СО РАН в Новосибирском Академгородке показала, что срочная охранно-спасательная археология ничем не уступает плановой научной полевой работе — зал украсили удивительные находки от эпохи бронзы и скифского времени до Средневековья.

В неглубоких могилах эпохи бронзы (III — нач. II тысячелетия до н.э.) было немного артефактов — в основном каменные орудия, реже — грубые лепные горшки. Усопшие помещались головой на восток в почти квадратных грунтовых ямах (поэтому культуру называют «ямная») в скорченном положении на левом боку с согнутыми ногами, в позе эмбриона. Таким же образом хоронили своих соплеменников в эту эпоху представители параллельной по времени афанасьевской культуры на территории Сибири и Алтая. Подобные погребения есть и в Минусинской котловине, и даже в Синьцзяне (Китай).

В грунтовых ямах иногда встречались остатки деревянных перекрытий, которыми накрывали могилы. Еще один тип захоронения эпохи бронзы — это каменные ящики, такие же квадратные и тоже с погребенными в позе эмбриона. На одном из ящиков изнутри ученые нашли орнамент, выполненный природными пигментами, — красные полосы на черном фоне. Похожие каменные ящики, только с более сложными росписями, сибирские археологи находили в Горном Алтае — там это называется каракольской культурой. И ямы, и ящики в Крыму располагались в небольших насыпных курганах, которые наметанный глаз археолога легко различит даже на поросшей травой и лесом поверхности, а на выжженной солнцем равнине вдоль «Тавриды» искусственные насыпи определялись и вовсе безошибочно.

Старший научный сотрудник ИАЭТ СО РАН Петр Шульга на открытии выставкиФото: Мария Роговая

— Удивительно, что примерно в одно время, в эпоху египетских пирамид, на огромной территории вдруг, как под копирку, люди начинают возводить такие насыпные курганы, которые иногда дополнительно окружались кромлехами (кольцевыми оградами из крупных камней), — говорит старший научный сотрудник Института археологии и этнографии СО РАН, начальник археологического отряда Петр Шульга. — Затем, спустя две тысячи лет, в скифское время на Алтае и в Крыму вновь происходят очень похожие процессы. Так, на Алтае с середины IV века до н.э. резко увеличивается население, и пазырыкцы из Центрального Алтая заселяют предгорья и даже проникают в Монголию и в Синьцзян (Китай). И то же самое происходило в это время в Крыму — повсеместно строились скифские катакомбы и склепы. Как объяснить этот синхронный всплеск? Такая постановка вопроса в принципе лежит на поверхности для любого специалиста, которому посчастливилось работать на удаленных друг от друга памятниках одной эпохи.   Когда происходят практически одинаковые (и одновременные) перемены, ученые имеют все основания полагать, что причиной послужил обычный человеческий контакт. Тысячи километров, разделявшие эти территории, без сомнения, успешно преодолевались кочевниками скифского времени, и между ними происходило культурное и генетическое взаимодействие, о чем свидетельствуют международные исследования по анализу древней ДНК. Что же касается культур эпохи бронзы, необходимо учитывать, что расстояния между ямниками в европейской части континента и афанасьевцами в Сибири могли преодолеваться веками, ведь понятие одновременности спустя 3-4 тысячи лет не подразумевает точность до года. Существует теория, согласно которой афанасьевцы — это потомки ямников, пришедших в Сибирь. Как известно, миграции людей происходили даже в первобытные времена.

Амфора времен Александра Македонского   Центральный артефакт в выставочном зале — почти метровой высоты узкогорлая амфора из скифского погребения. Ее удалось датировать по вытисненному на горлышке клейму мастера. Время ее изготовления и, соответственно, помещения в могилу — 340—336 год до н.э., а место изготовления — берег Турции, Гераклея. Это было незадолго до завоеваний Александра Македонского (336—323 гг. до н.э.). Гераклейская амфора стояла в ногах воина, погребенного в склепе. Рядом с воином лежало его оружие — железный дротик, а в углу склепа — скелет его предшественника, который был убран с его места и компактно сложен в строго определенном порядке: берцовые кости, бедра, грудная клетка, руки и поверх всего череп. По всей видимости, их разделяли каких-то 10 или 20 лет жизни, то есть они могли принадлежать к одному племени, даже знать друг друга.  А вот и заполированные альчики (от киргизского слова «алчы»), или астрагалы, — надпяточные таранные кости овец или коз, которые использовались в качестве игрушек, — они часто встречались в детских погребениях. Кстати, именно астрагалы стали прототипом современных кубиков, отсюда и название игры — «в кости». Рядом с ними — стрелы.

Железный дротик из скифского погребенияФото: Мария Роговая

— А далеко ли долетит такая стрела? — поинтересовался кто-то из посетителей, указывая на мелкие бронзовые наконечники стрел.   — Конечно, нет, — признался археолог, специалист по оружию степных кочевников, который пришел на открытие выставки. — У них веса недостаточно, так что все, что пишут в книгах про дистанции в триста метров, — чистые фантазии. В Сибири, на Урале и в Китае мы находим наконечники стрел длиной 5-6 сантиметров, вот они действительно хорошо летали. Из того, что здесь можно видеть, удобно было метать, например, вон тот дротик из скифского погребения. Вместе с древком его длина составляла 180 см.   Как и в пазырыкской культуре на Алтае, в Крыму земле предавался не каждый, а только самые достойные. К этому выводу, рассказывает археолог, легко прийти простым подсчетом погребенных. Например, на Алтае пазырыкцев погребено всего несколько тысяч, хотя культура существовала несколько веков. Иногда умерших не хоронили в могилах, а помещали тело в срубе на поверхности. Сруб с течением веков сгнивал, и скелет не сохранялся. Похожий погребальный обряд был и в Монголии, где можно и сейчас видеть великое множество памятных оленных камней без собственно погребений. Во многих культурах усопших оставляли как есть — помните, как в фильме «Урга — территория любви»? Привязывали покойного к лошади (или просто оставляли в степи) и отпускали в поле, постепенно ремень, которым привязали тело к животному, обрывался, а дальше телом занимались хищные птицы и животные...   Некоторые могилы подвергались ограблению и со стороны своих соплеменников, и в более позднее время, в том  числе и в новейшее. Так, ограбление одного каменного ящика эпохи бронзы мы «датировали» 2013 годом по оставленной в могиле бутылке из-под водки, с юмором констатируют сибирские ученые. Правда, про черных археологов принято  говорить только с черным юмором. Как и многие обыватели, черные археологи уверены, что главную и единственную ценность представляют сами находки. Никому из них не придет в голову фотографировать расположение предметов, хотя для науки контекст всех найденных вещей — все равно, что фундамент для здания. Не на самих предметах, а именно на том, где они были и что их окружало, держится вся археологическая наука, это главная составляющая документального исторического свидетельства.   — В одном из склепов, когда он был еще действующим, кто-то из современников «обитателя» склепа вытащил еще не разложившийся труп ко входу в склеп, снял с его одежды ценные вещи, а самого умершего так и оставил в позе сидящего у входа, — отозвался Петр Шульга на просьбу посетителей выставки рассказать что-нибудь необычное. — С момента, когда мы увидели вертикально расположенные кости, начались раскопки не по горизонтали, а по вертикали, чтобы во время расчистки не сдвинуть скелет.

Средневековая могила половецкого воина с саблейФото: Мария Роговая

Уже не меч, но еще не сабля   Руководитель отряда, работавшего на кургане «Узловое Северное», старший научный сотрудник ИАЭТ СО РАН Глеб Кубарев рассказал, что копать его отряду приходилось по большей части не лопатой, а кайлом, поскольку земля была очень твердая. Средневековые погребения подарили археологам две большие железные сабли XI—XIII века — одну в хорошем состоянии, а другую в столь удручающем, что достать ее из земли, не раскрошив на мелкие части, не представлялось возможным. Пришлось связываться по телефону с реставраторами, многократно пропитывать специальным консервирующим раствором, стягивать пищевой пленкой. Другую саблю удалось упаковать вместе с большим куском земли, чтобы очистить и законсервировать уже не в полевых условиях. Получился длинный прямоугольный короб весом около ста килограммов. Из них сама сабля — не более трех. Реставрация этих предметов длилась ровно год. В итоге обе сабли практически готовы к «применению». Правда, только в качестве экспонатов.   — Как же ею можно было бить наотмашь, ее ведь даже над головой трудно поднять? — прозвучала реплика от витрины с саблями. - И при этом ее хозяин ростом был несколько ниже среднего, - отметил в ответ археолог. — А где и кто их изготавливал? Это же ковать надо где-то промышленным образом, а половцы вроде кочевники? — На Алтае уже в нескольких местах найдены железоплавильные печи скифского времени, — рассказал Глеб Кубарев. — В этом году на склоне одного из холмов нашли почти железоплавильный комбинат — несколько печей с отходами производства и разработанный источник руды неподалеку. Найденному комплексу более двух тысяч лет.   По словам ученого, половецкие сабли были временной переходной формой от прямых и тяжелых клинков и палашей к сильно изогнутой легкой сабле. Они тяжелые и имеют перекрестие (крестообразную ручку), а также недостаточно изогнуты по сравнению с саблей в ее окончательно сформировавшемся виде. Как ни странно, больший интерес ученого вызвало не оружие, а кусочек посеребренной шейной гривны около головы погребенного. Ведь бронзовое тонкое лентообразное украшение вполне могло быть положено в могилу воина целиком, но нарочно было разорвано с явно символической целью. Загадка древней символики — любимая тема археологов. Великолепные экспонаты вызывают интерес публики, а ученые ломают голову над связанными с ними неразгаданными сюжетами.   Распрямленные шейные гривны археологи десятками находили в средневековых могилах еще в ХХ веке. Одна из предложенных теорий — они были платой за вход в загробный мир. Из категории украшений распрямленная гривна переходила, таким образом, в категорию денег. Другая теория — это символика мирового древа или жезла, который был также нужен для входа усопшего в мир мертвых. Но все высказанные учеными за последние 20 лет предположения по-прежнему остаются гипотезами, не имеющими веских аргументов. Значит, пока есть простор для новых теорий.

С ювелирностью экскаватора   — Дорожная строительная техника уже стояла рядом с нами и практически «дышала в затылок», — рассказал Петр Шульга. Работали без преувеличения днем и ночью. Ночью в свете фар экскаваторов и тракторов исследовались менее перспективные участки на периферии раскопа и убирались отвалы грунта. Тысячи квадратных метров в сжатые сроки непросто раскопать без участия тяжелой техники. Ее использование разрешено при исследовании курганных насыпей и строго регламентировано.   — К сожалению, к охранно-спасательным работам часто относятся как к легальному способу освоения средств, предполагая, что настоящие археологические раскопки с конкретными научными целями и результатами производится только кистью, максимум — лопатой, но не экскаватором, — поясняет замдиректора ИАЭТ СО РАН Константин Павленок, координатор раскопок сибирских археологов на трассе «Таврида». — Открывшаяся выставка по результатам раскопок сибирских археологов в Крыму — живое свидетельство научного подхода при оперативных и широкомасштабных раскопках.   Среди экспонатов можно увидеть не только крупные находки — керамические сосуды, железные дротики и тяжелые половецкие сабли из средневековых погребений воинов, но и мельчайшие детали украшений, бронзовые поясные накладки и наконечники стрел, бусины из камня, кости и рога. А вот и золотая серьга с подвеской из зуба хищного животного, и миниатюрный роговой амулет в виде костылька (буквой «Т») с вырезанной головой дельфина. Единственный «ущерб», который нанес экскаватор, — это отколовшийся кусочек верхней части одного из средневековых кувшинов, который археологам удалось в тот же день отыскать, чтобы потом аккуратно приклеить на место.   Доля спасательных раскопок от их общего количества в мире — около 80%, что нисколько не противоречит их научной ценности для мирового сообщества. Вопрос лишь в том, кто их проводит: какова квалификация археологов и какие они ставят задачи. В нашей стране охранно-спасательные раскопки имеют право вести не только профильные научные учреждения с дипломированными специалистами, но и различные общества открытого типа, которые не ставят перед собой цель музейного хранения экспонатов и публикации научных материалов. Их конечный результат — это отчет о проведенных работах, который поступает на хранение в архив. Следовательно, никто из широкой общественности не имеет возможности увидеть и оценить результаты проведенных работ. Этот пробел и служит поводом для негативного восприятия охранно-спасательных работ в России.

Раскопки проходили в том числе в окрестностях Белой скалы близ БелогорскаФото: Мария Роговая

Скифский склеп под советским окопом   Скифские курганы в Крыму располагались на холмах или небольших возвышенностях, а спустя две тысячи лет этот рельеф пригодился для огневых точек во время Великой Отечественной войны. Чтобы дойти до погребений на одном из курганов возле Феодосии, сибирским археологам пришлось даже вызывать бригаду саперов. В кургане у Белогорска по центру склепа прямо над древними захоронениями проходила траншея, в которой были гильзы советского и немецкого образца. Ученым очень повезло: траншея, хотя и разрушила часть склепа, но не дошла до его дна, а прошла всего в 3 см над скифской лепной керамической курильницей, стоявшей по центру склепа рядом с двумя железными наконечниками дротиков, а также скоплением астрагалов, бисера и золотой серьгой. Сосуд, по счастью, уцелел. В нем находилось семь обугленных камней, что прямо указывает на его применение в качестве курильницы.   По словам старшего научного сотрудника Института археологии и этнографии СО РАН Петра Шульги, многие годы исследовавшего археологические погребальные комплексы в Горном Алтае, подобные курильницы устанавливали в погребениях представителей пазырыкской культуры, живших в ту же эпоху. Пазырыкцев относят к скифской культуре по целому комплексу признаков.   Стоит уточнить, что понятие «скиф» включает в себя совокупность культурных традиций и образ жизни людей определенной эпохи на обширных и в том числе сильно удаленных друг от друга территориях, а не генетическую (или лингвистическую) общность. По этой причине многие исследователи избегают использовать этот термин, заменяя его более размытым понятием, например «степными всадниками-кочевниками скифской эпохи». Тем не менее культурная общность, а следовательно, взаимодействие и взаимовлияние скифов Причерноморья, азиатских степей и Алтая очевидна.   Геродот в своих знаменитых описаниях скифов упоминал погребальные ритуалы с применением дымящихся сосудов для воскуривания трав, которые давали возможность участникам обряда перенестись на некоторое время в мир мертвых с тем, чтобы сопроводить своего усопшего соплеменника. «Правда, Геродот наивно полагал, что они там внутри склепа омовение совершают, а не коноплю жгут», — смеется археолог.

Бронзовые наконечники стрел в скифском склепеФото: Мария Роговая

Многоэтажные могилы от эпохи бронзы до Средневековья   Несмотря на целый ряд схожих черт археологических памятников в Крыму, на Алтае и в Сибири, археологи обратили внимание на одно удивительное явление, не характерное для территорий, на которых им приходилось до этого работать. По крайней мере, до сих пор за Уралом такое нигде не зафиксировано. Это многослойность (!)  захоронений. Если бы крымские степи не были столь обширны и просторны, на первый взгляд можно было бы предположить, что местные жители экономили место. Но тщательность обустройства захоронений и предельно аккуратное обращение с могилами прошлых тысячелетий говорит совсем о другом. Эти люди уважали предшествующие культуры, жившие на их территориях, и, возможно, даже считали их своими предками, хотя их разделяли целые эпохи и они не имели ничего общего.   Могилы разных эпох располагались одна над другой, поясняет Петр Шульга. На Алтае и в Сибири встречаются разновременные захоронения, расположенные неподалеку, но никогда не «под одной крышей». Даже когда нужно было поместить кого-то в старое захоронение, в Крыму «новоприбывшего» располагали максимально близко к погребенным, но не тревожили их. Скифы в IV в. до н.э. строили свои склепы именно на этих курганах, где уже были погребения эпохи бронзы (III—II тысячелетие до н.э.) Чтобы не потревожить более древнюю (на 2-2,5 тыс. лет) могилу «предка», скифы строили склеп прямо под ней. А в VII веке уже нашей эры праболгары опять здесь же хоронили, и даже погребение с лошадью обустроили так, чтобы не задеть ни могилу эпохи бронзы, ни скифский склеп.   Такое отношение к древним чужим захоронениям внушает уважение к культурам тех далеких времен. Уровень современной цивилизации, казалось бы, несравнимо выше, чем сотни и тысячи лет назад, но на своих собственных кладбищах мы почему-то спокойно строим жилые дома и торговые центры.

Добавить в закладки
Комментарии
Вам понравилась публикация?
Расскажите, что вы думаете, и мы подберем подходящие материалы

Археоклондайк

Раскопки в Денисовой пещере вот уже 10 лет генерируют новые научные данные. Археологи уверяют, что это далеко не конец

10 лет назад в Денисовой пещере нашли фрагмент человеческой фаланги. Два года спустя стало ясно, что он принадлежит прежде неизвестному подвиду человека. Раскопки здесь не прекращаются. Слой за слоем, статья за статьей — со времени открытия денисовского человека по данным, полученным из недр алтайской пещеры, написаны десятки научных статей. Корреспондент «Чердака» побывала на международном симпозиуме, организованном Институтом археологии и этнографии СО РАН и зашла в Денисову пещеру, чтобы убедиться: «археологический Клондайк» еще далек от истощения.
Добавить в закладки
Комментарии

Мировые звезды археологии, палеонтологии и палеогенетики в начале июля собрались на Алтае, в двух шагах от пещеры, где 10 лет назад был найден фрагмент кости Homo denisovan, денисовского человека. Ученые решили, что обсуждать историю эволюции человека следует там, где жил этот самый древний человек. Выйдя из конференц-зала, можно прогуляться до Денисовой пещеры, чтобы послушать шум горной реки, который когда-то слушали денисовцы, или забраться на окрестные скалы, чтобы окинуть взглядом ландшафт, не так уж изменившийся с тех времен (правда, русло реки проходило куда ближе к пещере).

Первое, что видят участники международной конференции, добравшись до стационара «Денисова пещера» Института археологии и этнографии СО РАН, это ведра, двигающиеся по канатной дороге между пещерой и пунктом промывки грунта, который находится на противоположном берегу реки Ануй.

Полное ведро спускается с горы, другое, уже пустое, возвращается по встречному тросу обратно в гору. Система спуска-подъема, отработанная годами практики, учитывает и вес ценного груза, и силу ветра, и даже влажность воздуха.

Переправа грунта по канатной дороге в ветреные дни требует ручного контроля. Фото: Мария Роговая / Chrdk.
Переправа грунта по канатной дороге в ветреные дни требует ручного контроля. Фото: Мария Роговая / Chrdk.

[ ... ]
Читать полностью

Археология без лопаты

Удивительные открытия, сделанные совершенно неправильными методами

При словах «археологические раскопки» большинство людей представляют грязных ученых с лопатами, роющихся в земле. Однако порой археологические открытия — и иногда значительные — совершаются совершенно нетипичными методами. Обзор самых «неправильных» раскопок, которые порой и раскопками-то нельзя назвать, в материале «Чердака».
Добавить в закладки
Комментарии

Для обывателя археологические раскопки — это разрытый участок земли, в котором археологи что-то делают лопатами или кисточками. Время от времени кто-нибудь обнаруживает что-то интересное, к счастливчику сбегаются все коллеги и рассматривают находку. Нередко раскопки начинаются по чистой случайности, когда, например, во время земляных работ рабочие натыкаются на древний фундамент или горшок с драгоценностями.

Археологические открытия частенько происходят в самых неожиданных местах и самыми удивительными способами. «Чердак» приводит четыре истории необычных раскопок и археологических находок. Некоторые из них случились буквально вчера, некоторые — десятилетия назад. Но все эти истории объединяет одно: для совершения открытия ни одному человеку не пришлось брать в руки лопату.

Подводные раскопки
Подводные археологи. Фото автора
[ ... ]
Читать полностью

Репортаж из крымских ям

Что археологи копают под трассой «Таврида»

Конец ноября даже на юге России — так себе время для экспедиций. Световой день короткий, дожди, холодно. Обычно полевой сезон у археологов заканчивается раньше, но в Крыму до сих пор работает новостроечная экспедиция Института археологии РАН. Корреспондент «Чердака» съездила в Керчь, чтобы узнать, как там работают археологи.
Добавить в закладки
Комментарии

Спасательная экспедиция

Археологические экспедиции бывают академические, когда ученые годами, а то и десятилетиями вдумчиво и кропотливо работают на одном и том же раскопе, а бывают «скоростные» новостроечные экспедиции, или охранно-спасательные работы, когда ученым действительно приходится спасать памятники археологии из-под ковшей экскаваторов. Спасательные экспедиции проводят там, где вот-вот начнут строить линии газопровода, ГЭС, прокладывать трассы или железные дороги. И археологам приходится работать очень быстро. Вот и в Крыму так: чтобы провести раскопки на всем протяжении строящейся трассы «Таврида», а это 300 км, археологи начали работать в марте этого года. И до конца года должны свою работу закончить.

— Уникальность этой экспедиции в объемах. Такими объемами в Крыму никогда не копали, — рассказывает мне руководитель Крымской новостроечной экспедиции ИА РАН, доктор исторических наук Сергей Внуков, пока мы едем к первому пункту нашего путешествия. — Исследовалось и исследуется более 70 памятников. Площадь измеряется сотнями гектаров. Работало около 10 отрядов, до 700 человек в разгаре работ. Были привлечены не только московские исследователи, но и коллеги из Питера (Институт истории материальной культуры РАН), Новосибирского отделения РАН, Казани (Институт археологии АН РТ) и, естественно, местные специалисты — из Керченского музея, Института археологии Крыма, музея-заповедника «Неаполь Скифский». Аналогов этим работам в Крыму не было. Да и, в общем-то, на территории России экспедиций такого масштаба за последние лет 50, да вообще за всю историю, было немного.

Руководитель Крымской новостроечной археологической экспедиции ИА РАН, доктор исторических наук Сергей Внуков. Фото: Алиса Веселкова / chrdk
Руководитель Крымской новостроечной археологической экспедиции ИА РАН, доктор исторических наук Сергей Внуков. Фото: Алиса Веселкова / chrdk

[ ... ]
Читать полностью