Текст уведомления здесь

Великие исторические подделки: «Оссиан»

Как романтическая литература началась с мистификации

Порой подделка воплощает то, о чем люди давно мечтали, но не могли найти в реальности. Появившись, подделка начинает жить собственной жизнью — особенно, если она талантлива. Именно так произошло в XVIII веке в Британии. Более того, мистификация породила целое направление в искусстве. Второй материал «Чердака» о великих исторических фальшивках.
Добавить в закладки
Комментарии
Мы очень мало знаем о кельтах. Две тысячи лет назад этот народ населял большую часть Европы, но потом уступил почти все свои земли германцам и римлянам, удержавшись лишь в Ирландии, Шотландии и на диких окраинах английского и французского мира. На кельтских языках ныне говорят лишь около двух миллионов человек. Кельтская мифология известна отрывочно, по записям античных и средневековых авторов.

Один из сохранившихся циклов кельтских преданий часто называют «Оссиановским». Он посвящен подвигам Финна мак Кумала и его дружины. Составителем цикла считается сын Финна Ошин, он же Оссиан, предстающий в образе слепого старца-барда. Была легенда, что однажды он вернулся из мифической Страны вечной юности и, коснувшись ирландской земли, стал глубоким стариком. Прежде чем он умер, перед ним предстал святой Патрик — креститель Ирландии (его миссия датируется первой половиной V века). Так встретились символы старой, языческой, и новой, христианской, Ирландии. Традиция относит жизнь Финна и Оссиана к III веку нашей эры.

В XVIII веке, на заре романтического увлечения европейских интеллектуалов древними варварскими преданиями, было распространено убеждение, что в отдаленных частях Ирландии и Шотландии до сих пор жив настоящий кельтский фольклор, не искаженный средневековыми христианскими книжниками. И во многом благодаря этой вере произошла поистине детективная история.

Сомнительная этнография

В 1760 году молодой шотландец по имени Джеймс Макферсон издал в Эдинбурге книгу «Отрывки старинных стихотворений, собранные в горах Шотландии». Макферсон знал гэльский — кельтский по происхождению язык, на котором в то время общались жители горной Шотландии и Гебридских островов. Эти стихи были его переводом на английский гэльской народной поэзии.

Книга пользовалась успехом. Макферсон объявил сбор средств на экспедицию в отдаленные регионы Шотландии на поиски Оссиановского эпоса. Деньги были собраны быстро — интеллектуальной элите не терпелось познакомиться с настоящим кельтским фольклором, и Макферсон отправился в путешествие.

Портрет Макферсона кисти Джошуа Рейнольдса


Результаты были предъявлены нетерпеливой публике очень быстро: в 1762 году Макферсон издал в собственном переводе на английский поэму Оссиана «Фингал», а в 1763-м — его же поэму «Темора». В 1765 году вышел сборник «Сочинения Оссиана». Эти книги произвели фурор не только в Британии, но и далеко за ее пределами: Оссианом зачитывались французские просветители, а Вольтер писал на него ехидные пародии; будущий автор американской Декларации независимости и президент США Томас Джефферсон называл Оссиана «величайшим поэтом всех времен и народов»; в Германии его поэмы вдохновляли Гёте и Клопштока; в России к 1792 году вышло целых два перевода произведений Оссиана.

Между тем в Британии зародились сомнения в подлинности этих произведений. Знаменитый ирландский историк Чарльз О’Конор в 1766 году опубликовал «Заметки о «Фингале» и «Теморе» в переводе господина Макферсона», в которых отметил многочисленные хронологические нестыковки в поэмах, а также ошибки в конструкциях гэльских имен. Собственно говоря, одна из таких ошибок была вынесена в заглавие самой знаменитой из «оссиановских» поэм: Фингал — это облагороженное для английского слуха имя Финна мак Кумала, невозможное в гэльском языке. Сэмюэль Джонсон, составитель самого авторитетного словаря английского языка того времени, влиятельный писатель, публицист и критик, без обиняков называл Макферсона «шарлатаном, лжецом, мошенником», а поэмы Оссиана — «подделками», не имеющими никакой ценности даже в качестве современной литературы.

Сэмюэль Джонсон, возможно, был не самым приятным человеком, но зато очень дотошным. Портрет Джонсона кисти Джошуа Рейнольдса


В 1778 году в Лондоне возникло «Горское общество» — благотворительная организация, ставящая своей целью помощь в развитии горной Шотландии и сохранение тамошнего кельтского культурного наследия. Первым делом общество запросило у Макферсона гэльские оригиналы произведений Оссиана. Макферсон стал отговариваться занятостью и находил тысячу поводов не предъявлять оригиналы. В 1807 году, уже после его смерти, преданные сторонники Макферсона издали «Поэмы Оссиана в гэльском оригинале», однако внимательные читатели обнаружили в них заимствования из английского, характерные для гэльского XVIII—XIX веков, и убедились, что эти произведения представляют собой современные переводы английских стихов Макферсона на гэльский.

Разоблачение мистификации Макферсона не помешало «Оссиану» сохранять популярность. Вымышленный поэт стал едва ли не самым влиятельным автором европейской литературы рубежа XVIII—XIX веков. Суровые северные пейзажи, таинственные туманы, замшелые камни, трагическая героика — все это пришло в романтизм из макферсоновской подделки. Влияние «оссианизма» испытали на себе и Вальтер Скотт, и Байрон, и английские поэты «Озерной школы» (Уильям Вордсворт, Сэмюэль Колридж, Роберт Саути); свою дань ему отдал и Пушкин. Большим поклонником творений Макферсона был Наполеон.

По всей видимости, Макферсон и впрямь собирал в горах Шотландии и на Гебридах народную поэзию. Но это были лишь разрозненные фрагменты, и за полторы тысячи лет фольклорного бытования они, конечно, не могли не испытать на себе позднейших, в том числе христианских влияний. Эти фрагменты в сочетании с книжными знаниями Макферсона о кельтском эпосе, помноженные на его недюжинное поэтическое дарование, породили «Фингала», «Темору» и остальные произведения Оссиана. К подлинным сказаниям «Оссиановского цикла», реконструируемым по средневековым источникам, они имеют очень мало отношения.

Сцена пленения вождя кельтов Ферцингеторикса Юлием Цезарем. Картина Лайонела Ройела, 1899 г.


Пример заразителен

В последующие столетия подобные мистификации стали любимой игрой европейских писателей. Например, в 1827 году во Франции вышла книга «Гусли, или Сборник иллирийских стихотворений, записанных в Далмации, Боснии, Хорватии и Герцеговине». Это были якобы прозаические переложения народной поэзии балканских славян. Книга пользовалась большой популярностью. Просвещенная Европа в это время азартно следила за ситуацией на Балканах, жители которых боролись за независимость от Турции. Вскоре два внимательных читателя «Гуслей» — француз Виктор Гюго и немец Иоганн Вольфганг фон Гёте — независимо друг от друга разоблачили мистификацию: это было сочинение их приятеля Проспера Мериме, не бывавшего на Балканах, выданное за произведения южнославянского фольклора.

Тем не менее в 1835 году в России Пушкин издал «Песни западных славян» — поэтические переложения нескольких стихотворений из «Гуслей». Поэт, разумеется, знал, что имеет дело с мистификацией Мериме, но это его не останавливало: не пропадать же хорошей поэзии. Более того, среди шестнадцати пушкинских «песен» пять не имели к «Гуслям» никакого отношения — это были собственные мистификации Пушкина, основанные частью на сербских народных песнях из собрания Вука Караджича, а частью — на оригинальных упражнениях в стилизации. Другим плодом той же стилизации в том же 1835 году стала «Сказка о рыбаке и рыбке» — судя по пушкинским черновикам, первоначально она должна была входить в цикл «Песни западных славян».

Знаменитая сказка тоже появилась благодаря моде на стилизацию под народную поэзию, порожденную Макферсоном. Кадр из мультфильма киностудии «Союзмультфильм», 1950 г.


Другую подобную аферу провернул в 1930 году Леонид Соловьев, впоследствии прославившийся романами о Ходже Насреддине. Прожив около десяти лет в Средней Азии и изучив местный фольклор, Соловьев по приезде в Москву издал сборник узбекских, таджикских и киргизских народных песен о Ленине в собственном переводе на русский. По всей вероятности, эта мистификация не была его личной инициативой: в 1930-е годы издавалось множество подобных сказаний о Ленине, Сталине и Октябрьской революции. Они должны были продемонстрировать признание широкими массами совершившегося исторического переворота и принятие советских вождей в пантеон народных героев. Известны и русские былины об индустриализации и партийных съездах. Некоторые из них действительно были составлены народными сказителями (тогда они еще существовали) по настоятельной просьбе фольклористов, а иные были прямыми фальсификациями.

Долгое время подделкой «в оссиановском духе» считалось «Слово о полку Игореве», памятник древнерусской литературы XII века, впервые опубликованный в 1800 году. Лишь к началу XXI века лингвистический анализ окончательно подтвердил подлинность «Слова».

Артем Ефимов
Добавить в закладки
Комментарии
Вам понравилась публикация?
Расскажите, что вы думаете, и мы подберем подходящие материалы