Текст уведомления здесь

Илон Маск: самый классный парень на планете — 3

Как перепрограммировать человека и освоить Марс

«Чердак» продолжает переводить пост из замечательного блога о науке WaitButWhy, о том, как один из авторов блога побывал в самой успешной в мире частной космической компании и на заводе по производству электромобилей. А заодно попытался узнать у их владельца Илона Маска, как добиться такого успеха.
Добавить в закладки
Комментарии
Визит на фабрики

У завода Tesla в Северной Калифорнии и у завода SpaceX в Южной Калифорнии много общего (помимо того, что они оба огромные и крутые).

Оба предприятия яркие, чистые и белоснежные, а еще там супервысокие потолки. Оба больше похожи на лаборатории, чем на традиционные заводы. И там, и там инженеры и техники специально сидят в одном и том же пространстве, чтобы они могли плотно общаться и обмениваться опытом. Как считает Маск, разработчикам всевозможных приборов крайне важно находиться среди них на этапе производства. И если традиционное заводское пространство не слишком подходит для инженера за компьютером, а традиционное офисное пространство — не лучшее рабочее место для техника, то чистая футуристическая лаборатория идеальна для тех и других. На обоих заводах практически нет кабинетов — все находятся на виду.

Когда я оказался на заводе Tesla, в первую очередь, меня поразил его размер. Посмотрев данные, я не удивился, что это самое большое по количеству застроенных площадей предприятие в мире.



Когда-то заводом совместно владели GM и Toyota. В 2010 году они продали его Tesla. Мы начали день с полномасштабной экскурсии по предприятию — море красных роботов, создающих машины и валяющих дурака.



Также мы видели еще много интересного. Например, на заводе есть огромный цех, который производит только автомобильные аккумуляторы. В другом цеху лежат рулоны алюминия весом в 20 тысяч фунтов каждый, которые нарезаются, прессуются и свариваются в машины Tesla.



И еще там есть гигантский пресс стоимостью 50 миллионов долларов. Он прессует металл с давлением в 4,5 тысячи тонн (такое же давление вы получите, если поставите на что-нибудь 2,5 тысячи автомобилей).


Завод Tesla работает над тем, чтобы увеличить количество производимых машин с 30 тысяч до 50 тысяч в год (это примерно тысяча машин в неделю). Мне показалось, что они клепают машины очень быстро, и я был поражен, узнав, что на момент перехода предприятия к Tesla компания Toyota выпускала тысячу автомобилей в день.

Мне посчастливилось побывать в дизайнерской студии Tesla, в одной части которой дизайнеры рисуют машины на компьютерах, а в другой — стоят глиняные модели машин в натуральную величину. Среди них была и новая Model 3, ее окружали специалисты с миниатюрными инструментами и лезвиями. Они срезали крупицы размером в миллиметр, чтобы изучить, как отражается свет от изгибов. Еще там был 3D-принтер, который мог быстро распечатать 3D-модель машины размером с ботинок, чтобы у дизайнера была возможность в буквальном смысле подержать дизайн в руках и рассмотреть его с разных углов. Восхитительно футуристично.

Программа следующего дня включала визит на завод SpaceX, что еще круче. Но так как там занимаются продвинутыми ракетными технологиями, что, по мнению правительства, является военными разработками, очевидно, всяким блогерам запрещено ее фотографировать.

Как бы то ни было, после экскурсий я смог поговорить с несколькими ведущими инженерами и дизайнерами обеих компаний. Они объяснили, что являются самыми главными экспертами в своей области, я рассказал им, что как раз недавно разобрался, насколько большим будет здание, способное вместить всех людей, и после этого мы начали нашу беседу. Я расспросил их о работе, о том, что они думают в целом о компании и об индустрии в более широком смысле, а потом задал вопросы об их отношениях с Илоном и о том, каково с ним работать. Все они оказались действительно приятными и дружелюбными людьми, жутко умными, но без пафоса. Маск говорил, что у него строгая политика набора сотрудников по принципу «никаких придурков», и во время этих встреч я убедился в действенности такого подхода.

Так каков же из себя Маск-начальник?

Сначала поищем ответ в интернете: на Quora есть целая ветка с вопросом «Каково работать с Илоном Маском?»

Первый ответ дает сотрудница SpaceX, которая проработала там много лет, но теперь ушла. Она описывает день, когда компания в третий раз попыталась запустить ракету на орбиту, и третий раз — неудачно. Это был сокрушительный удар по компании и по всем тем, кто годами работал ради того, чтобы эта штука полетела.

Экс-сотрудница пишет, что Илон вышел из пункта управления и обратился к сотрудникам компании с воодушевляющей речью. Она говорит о «безграничной мудрости» Маска и добавляет: «Думаю, большинство из нас после такого выступления пошли бы за ним до самых врат ада, намазавшись маслом для загара. Это был самый мощный пример умения повести за собой, который я только видела».

Следующий за этим комментарий оставил не назвавший себя инженер SpaceX, который описывает работу на Маска следующим образом.

«Вы всегда легко угадаете, что кто-то идет со встречи с Илоном: этот человек будет невероятно подавлен. Все, что вы когда-либо сделаете, будет недостаточно хорошо, вам придется самим поддерживать в себе ощущение, что вы делаете что-то значимое. Никто не будет вас хвалить. Чтобы помочь выдержать 80-часовые рабочие недели, которых, очевидно, недостаточно».

Читая об Илоне в интернете и в книге Вэнса, я был поражен, насколько хорошо эти два комментария отражают две противоположные точки зрения на работу с Маском. С одной стороны, она вызывает невероятное восхищение, с другой — невероятный гнев, иногда с оттенком горечи. Что еще более странно, часто вы слышите обе точки зрения от одного и того же человека. Например, в своем комментарии та эмоциональная сотрудница с Quora продолжает: «Работать с Маском — не самое комфортное занятие: он всегда недоволен собой и поэтому всегда недоволен окружающими... проблема в том, что он машина, а все остальные — нет». А недовольный анонимный комментатор признает, что Маска «можно понять», учитывая масштаб стоящих перед ним задач. «Это замечательная компания, я ее действительно люблю», — добавляет он.

фото: JD Lasica/flickr


Ровно то же самое я наблюдал, разговаривая с инженерами и дизайнерами Маска. «Илон всегда хочет знать, почему работа не движется быстрее. Он всегда хочет больше, лучше, быстрее», — рассказывал мне один из собеседников, который спустя несколько минут отмечал, каким справедливым и внимательным Маск бывает, определяя условия для недавно нанятого сотрудника.

Человек, который сказал мне, что, будучи у Маска, регулярно вкалывает ночами, через секунду заявил, как счастлив работать в этой компании и надеется, что никогда ее не покинет.

Один топ-менеджер описал работу с Маском таким образом: «Практически любой разговор оказывается крайне важным. Маск очень самоуверен, он копает глубже, чем ты ожидаешь или вообще знаешь по этому вопросу. Работать с ним — это как ходить по канату, натянутому на высоте, особенно когда у вас, хм, технические разногласия». Тот же топ-менеджер (раньше он трудился в огромной технологической компании) назвал Маска «самым прочно стоящим на ногах миллиардером, с которым мне приходилось работать».

Я начал понимать, что две стороны одной медали — преклонение и мрачная готовность выдержать то, что кажется сущим адом, — объясняются уважением. Что бы ни думали работающие на Маска люди, они испытывают к нему огромное уважение — за его ум, отношение к работе, характер, а также за важность взятых им на себя миссий, по сравнению с которыми задачи, поставленные на любой другой работе, выглядят заурядными и бессмысленными.

Многие из тех, с кем я беседовал, заявляли, что уважают Маска за его целостность. Она проявляется, например, в последовательности Илона. Он говорит одни и те же вещи в интервью на протяжении последних десяти лет, часто используя одни и те же формулировки. Илон говорит то, что действительно хочет сказать, независимо от ситуации. Один близкий к Маску сотрудник рассказал мне, что после пресс-конференции или деловых переговоров он потихоньку спрашивал у Илона, какой в действительности была его точка зрения и что он на самом деле думает. Ответ Маска всегда был скучен: «Я думаю ровно то, что я сказал».

Несколько моих собеседников упоминали зацикленность Маска на правде и точности. Он нормально относится и даже приветствует критику в свой адрес, когда считает, что она верна по сути, но когда журналисты что-то не так понимают о нем или о его компаниях, Илон обычно не может удержаться — связывается с ними и указывает на ошибку. Он ненавидит расплывчатые и манипулирующие формулировки типа «исследования показали» и «ученые не согласны», он отказывается рекламировать Tesla, поскольку он считает, что реклама лжива и манипулирует людьми.

Признак целостности есть даже в тиранических требованиях Маска к сотрудникам: может, он и тиран, но уж точно не лицемер. Работающим по 80 часов в неделю сотрудникам не так обидно, если гендиректор вкалывает по 100 часов.

К слову о гендиректоре, давайте съедим с ним по бургеру.

Обед с Илоном

Он начался примерно так:



Так продолжалось минут семь, после чего я смог извлечь из себя первый вопрос, бессодержательный вопрос о том, что Маск думает о своем недавнем запуске (они попытались посадить первую ступень ракеты — чрезвычайно сложное мероприятияе). В ответе Маска были следующие слова: сверхзвуковой, разреженный, уплотненный, сверхзвуковой, один Мах (число Маха — отношение локальной скорости потока к местной скорости звука; один Мах означает, что скорость объекта равна скорости звука, два Маха — что в два раза больше и т.д. — прим. «Чердака»), три Маха, четыре Маха, пять Махов, вакуум, режимы, ракетный двигатель малой тяги, азот, гелий, масса, импульс, баллистический и удельный импульс. Он все это говорил, а я продолжал пребывать в полубессознательном состоянии от сюрреалистичности происходящего. Когда я начал приходить в себя, мне стало страшно задавать любые вопросы о том, что он говорил, ведь он мог все объяснить, пока я был в отключке.

В конце концов я вновь обрел возможность поддерживать нормальный разговор, который перерос в крайне увлекательную двухчасовую дискуссию. Этот парень знает очень много всего о многих вещах. Только за время нашего обеда мы успели поговорить об электромобилях, изменении климата, искусственном интеллекте, парадоксе Ферми, сознании, ракетах многоразового использования, колонизации Марса, создании атмосферы на Марсе, голосовании на Марсе, генетическом программировании, детях Илона, сокращении численности населения, спорах между физиками и инженерами, сравнили Эдисона с Теслой, о налоге на выбросы углекислого газа, об определении компании, об искривлении пространства-времени и о том, как с этим ничего нельзя поделать, а также о Галилее, Шекспире, американских отцах-основателях, Генри Форде, Исааке Ньютоне, спутниках и ледниковых периодах.

Как-нибудь я расскажу подробнее о том, что интересного Маск сообщил по многим перечисленным темам, а сейчас я отмечу вот что.

— Он довольно высокий здоровяк. Фотографии этого не передают.

— Он заказал бургер и съел его в два укуса секунд за 15. Я никогда не видел ничего подобного.

— Его очень, очень волнуют вопросы искусственного интеллекта. В своих постах я как-то цитировал Маска, который боится, что, создавая искусственный сверхразум (ASI), мы «призываем демона». Но я не подозревал, насколько серьезно Илон размышлял на эту тему. Он сказал, что уязвимость человечества перед искусственным интеллектом входит в тройку вопросов, над которыми он больше всего думает. Другие два — это источники возобновляемой энергии и колонизация других планет, то есть Tesla и SpaceX. Маск — умный парень, он знает кучу всего об искусственном интеллекте, так что его искренняя озабоченность меня пугает.

— Еще его беспокоит парадокс Ферми (знаменитый парадокс о существовании других цивилизаций, выдвинутый итальянским физиком Энрико Ферми, звучит так: «Если инопланетяне существуют, то где они?» — прим. «Чердака»). Как-то я разделил интересующихся данной темой на два лагеря: на тех, кто считает, что другой разумной жизни во Вселенной нет, потому что они не прошли некий Глобальный Фильтр, и тех, кто верит в существование множества разумных жизней и считает, что мы по какой-то причине не замечаем их. Маск не уверен, позиция какого лагеря более обоснована, но этот Глобальный Фильтр тревожит его. Илон полагает, что парадокс «просто не имеет смысла» и чем дальше, тем больше беспокойства вызывает вся эта история. А поскольку есть вероятность, что мы можем быть редкой цивилизацией, прошедшей Великий Фильтр в результате аномальной случайности, Маск еще больше убеждается в правильности миссии SpaceX: «Если мы представляем собой такую редкость, нам лучше побыстрее освоить другие планеты. Если цивилизация непрочна, мы должны сделать все возможное, чтобы резко повысить наши слабые шансы на выживание». И опять его опасения заставляют меня нервничать.

— Наши мнения разошлись в вопросе природы сознания. Я считаю, что сознание похоже на сглаженный спектр. По-моему, то, что мы ощущаем как сознание, просто те ощущения, которые должно испытывать существо, разум которого достиг уровня человеческого разума. Мы умнее и «сознательнее» обезьяны, которая сознательнее цыпленка и так далее. Более умного, чем люди, пришельца мы бы восприняли так же, как обезьяны (или муравьи) воспринимают нас. Маск же убежден, что сознание уровня человека — это нечто вроде переключателя, который срабатывает на каком-то этапе эволюционного процесса и которого нет у других видов. Он не разделяет взгляд, что «муравьи против людей — то же самое, что люди против чего-то инопланетного и гораздо более умного». Он считает, что люди — это слабые компьютеры, а то, что умнее людей, представляло бы из себя просто более мощный компьютер, а не нечто запредельное настолько, что мы не можем постичь его.

— Мы поговорили и о генетическом перепрограммировании. Маск не верит в эффективность антивозрастных технологий, поскольку считает, что у людей есть срок годности, и никакие меры этого не изменят. «Вся система переживает коллапс. Вы же не видите 90-летних людей, которые могут супербыстро бегать, но плохо видят. Вся система выключается. Чтобы всерьез это изменить, нужно перепрограммировать всю генетику или заменить каждую клетку в организме», — объясняет Илон. Если бы я разговаривал с кем угодно еще — с любым другим человеком, я бы пожал плечами и согласился, поскольку говорит правильные вещи. Но это Илон Маск, а Илон Маск — это тот, кто разгребает всякое дерьмо для человечества. Итак, что же я сделал?

Я: Мне кажется, это достаточно важно, чтобы попытаться? Есть ли шанс, что ты когда-нибудь займешься этим?

Илон: Дело в том, что все генетики договорились не перепрограммировать ДНК человека. Поэтому здесь придется сражаться не в технической битве, а в моральной.

Я: Ты участвовал во многих битвах. Почему бы тебе не сделать что-то свое? Собери здесь генетиков, которым это интересно. Организуй лабораторию, и ты сможешь все изменить.

Илон: Знаешь, я называю это Проблемой Гитлера. Гитлер стремился к созданию сверхчеловека и генетической чистоты. Как избежать Проблемы Гитлера? Я не знаю.

Я: Мне кажется, есть способ. Ты до этого говорил о Генри Форде, о том, что он всегда находил способ преодолеть препятствие. Ты делаешь то же самое, ты всегда находишь способ. Я считаю, что эта задача так же важна, как и другие твои проекты. Мне кажется, каким-то образом за это стоит побороться, преодолеть моральные и другие вопросы.

Илон: Я хочу сказать, что я действительно считаю, что есть... чтобы радикально разобраться со многими проблемами, нам придется перепрограммировать нашу ДНК. Это единственный способ.

Я: И по большому счету, ДНК — это всего лишь физический материал.

Илон (кивает, затем делает паузу, мечтательно глядя мимо меня): Это софт.

* Думаю, я успешно забросил удочку. Если Маск займется генетикой человека через 15 лет и если благодаря этому мы будем жить до 250 лет, то все вы должны мне бутылку.



Добавить в закладки
Комментарии
Вам понравилась публикация?
Расскажите, что вы думаете, и мы подберем подходящие материалы