Текст уведомления здесь

Как должно измениться высшее образование

Именитые эксперты за круглым столом «Чердака» обсудили положение, сложившееся в последнее время в этой отрасли, назревшие проблемы и пути их разрешения

О том, что высшее образование надо менять, говорят давно, и понятия вроде «внедрения передовых технологий», «новых методов обучения» и «раннего профориентирования» успели размыться. Нужно проговорить, что значат эти общие формулировки на деле, как должна меняться система высшего образования, чтобы оставаться актуальной, и есть ли у классических вузов шансы на выживание (и какими они должны стать).
Добавить в закладки
Комментарии

14 ноября в пресс-центре информационного агентства ТАСС прошла дискуссия «Как должно в ближайшие годы измениться высшее образование», организованная научно-популярным порталом «Чердак» при поддержке Министерства науки и высшего образования РФ. Ведущие специалисты отрасли обсудили положение, сложившееся в последнее время в этой отрасли, назревшие проблемы и пути их разрешения.

В дискуссии принимали участие Марина Боровская, заместитель министра науки и высшего образования Российской Федерации, Виталий Баган, проректор по научной работе и программам развития МФТИ, Вадим Петров, проректор по учебной работе НИТУ «МИСиС», Дмитрий Агранат, проректор по учебной работе МГПУ, Тимур Жаббаров, основатель и генеральный директор компании Smart Course. Модерировал дискуссию руководитель редакции chrdk.ru Егор Быковский.

Образование высшее и гибкое

Одними из важнейших тем обсуждения стали индивидуальные траектории и онлайн-образование. 

«Мы сейчас движемся к возможности человека становиться уникальным специалистом. Если в XX веке мы были довольны тем, что человек выбрал себе одно направление и движется по нему к работодателю, то сейчас мы понимаем, что этого недостаточно. Люди должны обладать уникальными навыками», — уверен Баган.

Сегодня идти по индивидуальной траектории может любой учащийся вуза. Это закреплено в законодательстве, и студенты должны пользоваться своим правом, подчеркивает Боровская. Однако, если они не хотят, молодые люди могут обучаться по образовательной программе, которую им предлагает вуз.

Но индивидуальные траектории вызывают вопросы не только у студентов, но и у преподавателей, отмечает Жаббаров. Это новинка, с которой они должны научиться работать, чтобы помочь студентам сформулировать свои запросы на образование. Кроме того, высшие учебные заведения должны сделать учебные программы более гибкими, чтобы отвечать запросам абитуриентов, студентов и работодателей, считают эксперты.

В то же время от студентов такая система обучения требует больше осознанности в выборе и ответственности за него. 

«Для студентов это большая ответственность. Если они это выбрали, они должны это пройти, учить, — считает Агранат. — И назад пути в общем-то нет. Они должны трезво принимать решения... Сама методика позволяет формировать определенные компетенции, помимо обучающего мощного ресурса. Уметь принять грамотное решение они в такой игровой форме могут попробовать».

Помочь студентам выбрать набор индивидуальных курсов, уверен Петров, должны сами работодатели, которые могут показать, какие компетенции им нужны. Агранат же считает, что сделать обучение более индивидуальным могли бы онлайн-курсы. 

Учеба в интернете

Баган уверен, что высшее образование не должно полностью переходить в онлайн, иначе у учащихся пропадает мотивация. Но должно содержать его элементы, например лекции ведущих мировых ученых или талантливых лекторов.

«Если поставим робота, большинство людей не будет приходить на уроки. Нет обязательств перед роботом, перед машиной. Если вы достаточно замотивированы, то у вас обязательства перед самим собой. Но таких людей немного. Если мы говорим про массовые технологии, то важно совмещать онлайн с правильными проектными формами», — говорит Баган.

С ним согласен Агранат, который заявляет, что перенос части образования в онлайн-среду при сохранении общения с преподавателями офлайн позволит больше внимания уделять отработке конкретных навыков.

А Боровская вообще считает, что онлайн-образование не сможет заменить систему высшего образования.

«Я не очень верю, что онлайн-образование сместит систему университетов. Во-первых, информация не есть знание. Вторая часть заключается в том, что это та же самая самоподготовка, самоорганизация и самообразованность, которая заставляет любого более-менее желающего продвинуться по карьерной лестнице человека садиться и изучать курс, предмет, осваивать какой-то навык, допустим. Когда мы говорим, что онлайн-образование отменит основное образование — это не так», — сказала замминистра науки и высшего образования РФ.

Кроме того, онлайн-курсы — это высокая степень организации преподавательского и профессорско-преподавательского сообщества, уверена Боровская. И для преподавателей в России это сейчас серьезный вызов.

Вижу цель, не вижу препятствий

Мотивация учиться, фокусировать волю на предмете — одна из вечных тем образования, по мнению Жаббарова, могла бы когда-нибудь стать критерием для приема в высшие учебные заведения. Тогда высшее образование будет представлять собой набор курсов, опирающихся на мотивированных студентов, понимающих свою цель. Жаббаров уверен, что в этой системе доля студентов, бросающих университет или получающих низкие оценки, существенно сократится. Однако в реальном мире лишь 3—10% самых блестящих абитуриентов могут сформулировать свою цель.

Однако кроме индивидуальной мотивации есть еще групповая. Баганов уверен, что у студентов она развита очень хорошо. И те 3% блестящих абитуриентов стимулируют своих одногруппников и вызывают здоровую конкуренцию. Ключевой момент, подчеркивает эксперт, взаимодействие студентов с преподавателем и друг с другом.

Высшее не для всех

«Образование — это процесс двусторонний, — говорит Боровская, которая занимала пост ректора ЮФУ и имеет преподавательский стаж. — Знания дают и получают. Если человек не созрел для получения знаний, не понимает их целесообразность, не понимает, как отобрать программу, поход за высшим образованием, мне кажется, окажется неуспешным... Если у молодого человека возникают сомнения , надо ли идти в университет, то ответ — нет».

С ней согласен Жаббаров. Выбор вуза в 15-17 лет — это очень сложное решение, и ответственность за его принятие взрослые стараются положить на плечи ребенка. Но ребятам надо помнить, что этот выбор не на всю жизнь, что и дальше можно будет сменить курс, если человек захочет. Но человеку, сделавшему однажды такой сложный выбор, в следующий раз принимать решение будет проще. И это очень важный навык, который получает подросток, выбирая вуз или отказываясь от него.

Боровская же напоминает, что введение в России Болонской системы облегчило этот выбор, поскольку бакалавриат дает широкий образовательный базис, получив который молодой человек может поработать и уже после перерыва, поняв, какая сфера ему интересна, продолжить образование. Плюс в том, что этот базис дает большую гибкость в выборе магистратуры. 

С ней согласен Агранат, который считает, что базис для бакалавриата должен быть максимально широким, ведь за четыре года обучения многое поменяется на рынке труда.

«А универсальные навыки: навыки критического мышления, креативность, сформировав определенный навык, позволят получить профессию», — уверен он. 

Эксперт уверен, что высшее образование стоит получить, поскольку университет учит самоопределению и пониманию своих интересов. С ним согласен Петров и напоминает, что люди, окончившие вузы, имеют более высокий уровень интеллектуального развития и более успешны в жизни. 

«Университет как жизненный стартап, как место, где человек получает сильный импульс — интеллектуальный, эмоциональный, коммуникативный, это тот институт, который пока... я не вижу рисков, что этот институт уйдет, — уверен Петров. — И он нужен объективно прогрессивному, молодому поколению... Это и возможность пообщаться с профессором, лидером отрасли, наук, который ведет исследования, возможность вести коммуникации со своими коллегами, студентами, и социальная жизнь в университете, где она объективно налажена, где есть студенческие сообщества. Все это приводит к тому, что институт университета мы пока не заменим».

Добавить в закладки
Комментарии
Вам понравилась публикация?
Расскажите, что вы думаете, и мы подберем подходящие материалы

«Задача — объяснить аргентинцу, чему он может научиться на российском опыте»

Огромное интервью с социологом Михаилом Соколовым о том, как начиналась социология в России, чем занималась в СССР и где она теперь

14 ноября в России отмечают День социолога. Корреспондент «Чердака» расспросила социолога Михаила Соколова из Европейского университета о том, откуда есть пошла эта молодая наука, как менялось ее представление о себе и предмете ее интереса, как трансформировалась эта дисциплина в России и что она представляет собой сейчас.
Добавить в закладки
Комментарии

— Ваш коллега Виктор Вахштайн, когда его в интервью спрашивают, как там поживает общество, говорит, что никакого общества нет и незачем об этом спрашивать. Вопрос: куда делось общество?

— Виктор, я думаю, ответил бы на этот вопрос красноречивее моего; я могу лишь воспроизвести то, как ответит на него большинство социологов. Тут подразумеваются прежде всего изменения в нашем понимании того, что такое «общество». В XIX веке представлялось, что общества являются подобием организмов, заключенных в кожу границ национальных государств. Эти общества живут и развиваются, о них можно говорить во множественном числе — скажем, «Российское общество больно, а эстонское — здорово», или наоборот. Тогда же, в XIX веке, предполагалось, что все общества проходят одни и те же стадии роста. Некоторые из них находятся еще в «детстве» — они дикари. А есть белые люди, которые уже достигли «взрослости».

Михаил СоколовФото из личного архива Михаила Соколова
[ ... ]
Читать полностью

Недобросовестные публикации в научных журналах

Кому они нужны и как с ними бороться

Научные медиа ставят перед собой важные общественные задачи — освещение экспериментальных исследований, популяризацию научного знания, анализ ученой деятельности и др. Однако в современной медиасистеме становится все больше научных изданий, многие из которых в погоне за количественными показателями теряют качество своих материалов. Это приводит к искажению представлений читателей о научной деятельности.
Добавить в закладки
Комментарии

В пресс-центре информационного агентства ТАСС прошла дискуссия «Недобросовестные публикации в научных журналах — кому они нужны и как с ними бороться». Проблемы, сложившиеся в российских научных журналах, обсудили ведущие специалисты отрасли: эксперт по наукометрии, руководитель отдела образовательных программ компании Clarivate Analitycs Валентин Богоров, директор Наукометрического центра ВШЭ Иван Стерлигов, старший научный сотрудник Института языкознания РАН, соредактор «Диссеропедии российских журналов» (база научных журналов, показывающих признаки некорректной и неэтичной редакционной политики) Алексей Касьян, ответственный секретарь журнала «Успехи физических наук» Мария Аксентьева, директор Департамента государственной научной, научно-технической и инновационной политики Минобрнауки Михаил Романовский, а модератором выступил руководитель редакции «Чердака» Егор Быковский.

[ ... ]

Читать полностью

Темная сторона зеленой индустрии

«Критические географы» продемонстрировали, какими средствами ветроэнергетика подминает под себя окраины Дании

Обычно энергетика возобновляемых источников, прежде всего солнечная и ветровая, описывается в позитивном ключе – как нечто одновременно высокотехнологическое и полезное для окружающей среды. А споры вокруг нее ведутся в основном в ключе экономической эффективности и плановой целесообразности: сможет ли альтернативная энергетика заместить традиционную безболезненно для потребителей? не подорожает ли электричество? не распадутся ли какие-то жизненно важные экономические цепочки в регионе? Но во всем этом зачастую упускается из виду то, что солнечные панели и ветряки устанавливаются не в абстрактном пространстве, а на конкретной земле — на территориях со своей историей, своими обитателями и своими смыслами. И тут тоже есть место конфликту, не только экономическому.
Добавить в закладки
Комментарии

Территориальной политикой новой энергетики и инструментарием разрешения социальных и политических конфликтов, возникающих на пути «зеленой» индустрии, заинтересовались «критические географы» — представители молодой социогуманитарной дисциплины, возникшей в конце ХХ века. Недавно исследователи обратили свой взгляд на Данию — мирового лидера в сфере коммерческой ветроэнергетики. Первые ветряки в стране появились еще полвека назад, после взлета мировых цен на нефть, а к 2017 году они обеспечили уже 44% от потребления электроэнергии.

Дальнейшее развитие ветроэнергетики требует все больше свободных земель, и в таком небольшом по площади государстве, как Дания, это делает неизбежным конфликты по поводу дележки территории. Чтобы достичь своей цели — полностью перейти на возобновляемые источники энергии к 2050 году и уже к 2024 году получать 23,3 ТВт·ч от ветряков — и при этом не отказываться от прочих инфраструктурных проектов, Дании понадобится 140% ее территории.

«Зеленые» энергостанции устанавливаются не в тех же самых местах, где прежде стояли ТЭЦ, — эти площади часто не позволяют максимизировать эффективность ветряков и солнечных панелей. В случае с Данией ветряки массово устанавливают на западном побережье Ютландии и западных берегах островов Датского архипелага, чтобы «питаться» от ветров с Северного моря. [ ... ]

Читать полностью