Текст уведомления здесь

Жидкие коты, крокодилы и отвращение к сыру

Какие исследования получили Шнобелевскую премию в этом году

В этом году Шнобелевку вручили за исследования жидкостных свойств котов, работы мозга при отвращении к сыру и влияния контакта с крокодилами на азартность. «Чердак» рассказывает о лауреатах этого года, а глава Европейского бюро Шнобелевской премии — о том, каково это — получить Шнобелевку, и как это помогает в научной карьере.
Добавить в закладки
Комментарии

Физика: жидкие коты

Анекдотические свидетельства способности кошек принимать жидкую форму давно известны котовладельцам и пользователям интернета. Попытки обосновать утверждение «Коты — это жидкость» предпринимались уже не раз. Например портал Boredpanda опирался на свойство жидкостей равномерно заполнять доступный объем — коты зачастую ведут себя точно так же.

Однако «официальная» наука до недавних пор не обращала внимания на это природное явление. Теперь этот пробел закрыт благодаря исследованию «О реологии котов» француза Марка-Антуана Фардина из Высшей нормальной школы Лиона.

В частности, Фардин предполагает, что в жидкую форму взрослые животные переходят быстрее, чем котята, а также делает важное наблюдение о высокой гидрофобности кошек и возможной связи свойств их шерсти со свойствами поверхностей, на которых кошки склонны располагаться. Однако Фардин также отмечает существенное отличие котов от таких жидкостей, как вода: в отличие от нее они могут спонтанно вращаться в емкости, так как являются биологически активными материалами.

В заключение исследователь проводит краткий обзор исследований по теме. «Самые недавние эксперименты в Японии показывают, что мы не должны рассматривать котов, как изолированные жидкие системы, поскольку они могут передавать и принимать внешнее напряжение, — пишет он. — В Японии есть котокафе, где посетители могут снять стресс, гладя кошек».

Экономика: азарт и крокодилы

Австралийские исследователи получили премию по экономике за исследование, как крокодилы влияют на азартное поведение людей. Азартные игры приводят человека в возбужденное состояние, что побуждает его продолжать играть. Авторы задались вопросом, будет ли нервное возбуждение само по себе стимулировать азарт у игроков.

Свое гипотезу авторы проверили на посетителях крокодильей фермы в Австралии, которым давали подержать молодого крокодила метрового размера. Часть из них играла в азартную компьютерную игру до посещения фермы, а часть — после. Также ученые протестировали испытуемых на склонность к развитию игровой зависимости.

Крокодилья ферма, где проходило исследование

Как показал эксперимент, нервное возбуждение от общения с крокодилами действительно влияло на степень рискованности поведения участников исследования. Однако среди людей со склонностью к игромании те, кому не понравилось на ферме, рисковали меньше, а кому понравилось — больше. Люди без риска развития игровой зависимости после посещения крокодилов рисковали меньше.

«По крайней мере, некоторые игроки с риском зависимости могут воспринимать нервное возбуждение во время игры как предчувствие выигрыша и из-за этого ставить на кон все большие суммы», — заключают авторы работы.

Медицина: отвратительный сыр

Французские ученые, которым потребовалось исследовать работу мозга при отвращении к еде, использовали тот факт, что некоторые люди терпеть не могут сыр. В своей работе они обнаружили, что сыр не любит треть респондентов — таких оказалось намного больше, чем людей, которые не любят фрукты, рыбу, мясо или другие продукты.

Магнитно-резонансная томография мозга тех, кто не любит сыр, показала, что области мозга испытуемых, связанные с механизмом вознаграждения, при виде или запахе сыра работали иначе, чем у других людей.

«Наши результаты показывают, что отвращение к сыру, которое может изначально возникать из-за физиологического дискомфорта, связано с изменениями в активации мезокортиколимбической системы, отвечающей за вознаграждение», — пишут авторы.

Диджериду как средство от храпа и другие исследования

Премию мира получила группа ученых из Швейцарии за новый метод лечения кратковременных остановок дыхания (апноэ) во сне и храпа. Они обнаружили, что пациентам помогает регулярная игра на диджериду — духовом инструменте аборигенов Австралии.

Британский медик Джеймс Хиткот получил премию по физиологии за ответ на вопрос, действительно ли у старых мужчин большие уши. Измерив длину ушей более двухсот своих пациентов, он пришел к выводу, что это действительно так и что уши растут после 30 лет по 0,2 миллиметра в год. Это касается и женщин, но поскольку они менее подвержены облысению и уши у них изначально меньше, то эффект проявляется не так ярко.

Международный коллектив ученых получил Шнобелевку по биологии за исследование половых органов бразильских пещерных насекомых из рода Neotrogla: оказалось, что у самок есть гиносома, очень похожая на пенис, а у самцов, соответственно, принимающий орган. Во время 70-часового спаривания эякулят поступает по гиносоме из организма самца в организм самки.

Изображение: Current Biology, Yoshizawa et al., 2014

Изображение: Current Biology, Yoshizawa et al., 2014

Физике расплескивания кофе посвящено много работ, однако и в этой области можно сказать новое слово. Корейский студент получил премию в области динамики жидкостей за то, что исследовал, как расплескивается кофе, в частности, если человек, который его несет, идет задом наперед.

Бразильские ученые удостоились Шнобелевки по диетологии за исследование вопроса, будет ли летучая мышь мохноногий вампир охотиться за человеческой кровью в отсутствие ее обычной добычи — птиц. Ответ: да, будет.

Премию за исследования в области восприятия получили итальянские ученые, которые показали, что многие близнецы не отличают себя от своих близнецов на фотографиях.

Наконец, премию за научную работу в области акушерства, которая показала, что зародыш лучше реагирует на музыку, которую специальное устройство играет внутри материнской вагины, нежели на ее животе. И да, устройство для этого есть в продаже.

Каково быть лауреатом Шнобелевки

Может показаться, что Шнобелевская премия присуждается лишь для того, чтобы посмеяться над учеными, которых угораздило исследовать смешную ерунду. Однако большинство номинантов счастливы получить награду, многие из них после получения премии делают успешную карьеру, а некоторые ученые номинируют на Шнобелевку сами себя. Об этом «Чердаку» рассказал Кис Мёликер, глава Европейского бюро премии, лауреат Шнобелевской премии 2003 года за «описание первого научно задокументированного случая гомосексуальной некрофилии у крякв».

Кис Мёликер и чучела уток. Фото: Kees Moeliker / Wikimedia Commons / CC BY-SA 3.0

Кис Мёликер и чучела уток. Фото: Kees Moeliker / Wikimedia Commons / CC BY-SA 3.0

 — Как идея Шнобелевской премии эволюционировала за время ее существования?

— Философия, которая стоит за Шнобелевской премией, быстро изменилась с изначального «исследования, которые не могут быть и не должны быть повторены» к более подходящему «достижения, которые заставляют посмеяться, а потому задуматься». Этот девиз фокусируется на юморе и знании. Он не говорит, хорошее это исследование или плохое, важное или пустяковое, ценное или бесполезное.

— Как люди реагируют на получение Шнобелевки?

— Я не знаю, какова была реакция до 2003 года, когда я начал заниматься премией. Но как глава Европейского бюро могу сказать, что, когда я звоню людям сообщить, что им присуждена Шнобелевская премия, они счастливы и взволнованы. Я слышу, как люди кричат и поют, а иногда чувствую, что у них в глазах стоят слезы.

Обычно мы приватно беседуем с выбранными номинантами и даем им возможность отказаться от награды. Большинство соглашается и приезжает на церемонию, причем за свой счет. Так что победители счастливы.

Каждый год нам предлагают около девяти тысяч кандидатур на получение премии. Растет число людей, которые выдвигают собственные кандидатуры. Это говорит о том, что Шнобелевка стала популярной. Впрочем, такие номинанты редко выигрывают.

— Вы высмеиваете ученых?

— Нет. Хорошие научные результаты тоже могут быть странными, смешными или даже абсурдными. Как и плохие. Огромное количество хороших научных результатов подвергается нападках из-за их абсурдности. Огромное количество плохих научных результатов превозносится, несмотря на их абсурдность.

— Получение Шнобелевки как-то влияет на научную карьеру?

— Профессор Андрей Гейм, который получил Шнобелевскую премию по физике в 2000 году за магнитную левитацию лягушки, в 2010-м был удостоен Нобелевской премии. Он получил ее за другую работу, но, видите, — у лауреатов Шнобелевки есть надежда.

Датский энтомолог Барт Кнольс получил Шнобелевку по биологии в 2006 году за то, что показал, что для малярийных комаров запах лимбургского сыра и человеческих ног одинаково привлекателен. Теперь он известный консультант и борец с малярией. Он получил грант от фонда Билла Гейтса. И таких примеров много: получение Шнобелевской премии может действительно помочь сделать карьеру.

— А что вы сами чувствовали, когда получили «Шнобеля»?

— Мне не казалось, что меня высмеивают. Я был польщен тем, что получил Шнобелевскую премию, — я ведь никогда до этого премий не получал! Благодаря ей я получил прозвище «чувака с уткой» и путешествовал по миру, от Лондона до Петербурга, от Индии до Мексики, с моей уткой и лекциями о ее нелегкой участи. Шнобелевка научила меня, что юмор и любопытство — мощные инструменты для ученых и популяризаторов, да и для всех, кому нужно объяснять сложные вещи. Я обнаружил необычные способы увлечь аудиторию в самых разных странах и заставить людей задуматься о необычном поведении животных, биоразнообразии и влиянии человека на жизнь и смерть птиц и других диких животных. Моя карьера только выиграла: недавно я стал директором Музея естественной истории Роттердама, где и началась вся эта история с уткой, когда я был молодым музейным куратором.

Добавить в закладки
Комментарии
Вам понравилась публикация?
Расскажите, что вы думаете, и мы подберем подходящие материалы

Астероиды, индюшки, летучие мыши и погасшее Солнце

Редакция «Чердака» отвечает на заковыристые вопросы читателей

Обильная редакционная почта часто приносит нам сюрпризы в виде неожиданных вопросов от читателей. Обычно мы отвечаем на них в частном порядке, поскольку на «Чердаке» нет специальной рубрики «Вопросы и ответы». Но сегодня мы решили попробовать дать несколько ответов разом в одной заметке. Если опыт окажется удачным, мы его продолжим.
Добавить в закладки
Комментарии

Сколько по соседству с нами действительно опасных астероидов?

Потенциально опасными объектами (ПОО, potentially hazardous object) считаются все астероиды, которые могут в обозримом будущем приблизиться к Земле на расстояние меньше 0,05 астрономической единицы (то есть орбита проходит менее чем в 7,5 млн км от нашей планеты) и чей поперечный размер превышает 100 м (считается, что объекты меньшего размера сгорят в атмосфере Земли при столкновении). Такие астероиды нанесли бы нашей планете опустошительный ущерб, упав на нее.

Пока что в списках Международного астрономического союза числятся 1901 ПОО. Это не означает, что все они непременно рухнут на Землю, но теоретически у них есть такая возможность. Конечно, в этом списке числятся только те ПОО, о которых мы точно знаем. Полученная в 2013 году с помощью телескопа WISE (NASA) оценка — около 4700 ПОО (но, напомним, их еще предстоит открыть). [ ... ]

Читать полностью

Преодолевая барьеры

Химик Александр Кабанов — о своей работе на стыке наук и том, чем организация науки в России отличается от американской

Александр Кабанов — русский и американский химик, специалист в области адресной доставки лекарств, директор центра нанотехнологий для доставки лекарств Университета Северной Каролины, создатель лаборатории «Химический дизайн бионаноматериалов» МГУ, член Совета по науке Министерства образования и науки РФ, член координационного совета международной Ассоциации русскоязычной академической науки. В конце сентября Кабанов приезжал в Сибирский федеральный институт на конференцию, и там с ним поговорил Егор Задереев.
Добавить в закладки
Комментарии

— Последние 10−15 лет российская наука живет в атмосфере реформ. Вы тоже активно вовлечены, как минимум в процесс обсуждения. Насколько это нормально для науки — жить в ожидании изменений? В Америке так же?

— В целом да. Нужно понимать, что американская наука — это уже хорошо сформировавшаяся, современная, динамичная система. В то же время значимые изменения происходят в ней постоянно. Когда я начинал работу в Соединенных Штатах — а это уже почти четверть века назад — и еще мало что понимал в американской научной политике, в какой-то момент обнаружил, что стало резко увеличиваться финансирование Национального института здоровья. Это кардинально изменило динамику медико-биологических исследований в последующие годы. Также можно вспомнить национальную нанотехнологическую инициативу, принятую в США в 2000 году. Я, как и многие ученые, был бенефициаром этой программы, в частности в области использования нанотехнологий для лечения и диагностики раковых заболеваний. Со временем я «подрос» и понял, что все эти изменения и программы начинаются с общественных обсуждений, в которых принимают участие ученые, чиновники, политики и часто — представители бизнеса. Сам стал участвовать в обсуждениях того, каким образом должна развиваться и финансироваться наука.

— А какие для этого существуют институты? Кто выступает драйвером изменений?

— Есть много институтов реформ. В первую очередь, разные объединения ученых и их профессиональные организации. Например, год назад в числе приблизительно 50 американских ученых я участвовал в обсуждении вопросов конвергенции — правда, не в том понимании, в каком они обсуждались в России. По итогам дискуссии было отправлено письмо новой администрации о том, что нужно сделать. [ ... ]

Читать полностью
Фрагмент Королевских ворот в Хаттусу, столицу Хеттской империиStylone / Фотодом / Shutterstock

Бронзовый коллапс, или Куда делись все эти люди

Чем был вызван кризис средиземноморских цивилизаций три тысячи лет назад

В конце второго тысячелетия до нашей эры в Греции и на Ближнем Востоке — в Месопотамии, в Древнем Египте, в Сирии, в Малой Азии — творились очень странные дела. Великие царства бронзового века одно за другим уходили в небытие, из ниоткуда появлялись новые народы, хроники повествовали о нашествиях, голоде и прочих бедствиях. Историки долго предпочитали винить во всем «народы моря», но теперь, благодаря археологическим данным, полученным в последние годы, у нас, кажется, есть основания иначе отвечать на вопрос, кто виноват в коллапсе «бронзовых» цивилизаций.
Добавить в закладки
Комментарии

Как рассказывает профессор Эрик Клайн из Университета Джорджа Вашингтона, директор Капитолийского археологического института, автор книги «1177 BC: The Year Civilization Collapsed», Средиземноморье позднего бронзового века представляло собой мир, очень похожий на современный, — глобализованное пространство с торговыми нитями, опутавшими всю ойкумену, то есть все страны, составлявшие на тот момент европейскую цивилизацию.

Торговые и культурные связи второго тысячелетия до нашей эры обеспечивали единый высокий технологический уровень городов Греции и Ближнего Востока во всем: в кораблестроении, в архитектуре, в обработке металлов. Чтобы показать протяженность и устойчивость торговых путей бронзового века, достаточно сказать, что олово для выплавки бронзовых изделий поступало, скорее всего, из Афганистана, а медь брали на Кипре.  Города были оснащены системами водоснабжения, инженерный уровень которых античным грекам тысячу лет спустя и не снился.

Все это откатилось назад со страшной скоростью в кратчайшие по меркам истории сроки, чтобы сбросить с древнего мира бронзовый век и позволить ему войти в новый век — железный, в ту историю, которую мы изучаем в школе.

За относительно короткое время — в древнеегипетских надписях зафиксирован промежуток от 1207 до 1177 года до нашей эры — весь прекрасный бронзовый мир растворяется. Торговые связи рушатся. Из известных нам царств бронзового века в более-менее нетронутом виде остается Египет, который теряет контроль над Сирией и Палестиной. Вавилон и Ассирия сохраняют разве что локальное значение. Исчезает микенская цивилизация. Разрушена Троя. [ ... ]

Читать полностью