130 лет спустя

Кто, зачем и как разговаривает на эсперанто в наше время

Флаги эсперанто: зеленый цвет символизирует надежду, белый — мир и нейтралитет, пятиконечная звезда — пять континентов, объединенных одной надеждой. Фото: Ziko  / Wikimedia Commons / CC BY-SA 3.0
Флаги эсперанто: зеленый цвет символизирует надежду, белый — мир и нейтралитет, пятиконечная звезда — пять континентов, объединенных одной надеждой. Фото: Ziko / Wikimedia Commons / CC BY-SA 3.0

130 лет назад врач и лингвист Лазарь Заменгоф опубликовал первый учебник эсперанто. С тех пор эсперанто стал единственным из искусственных языков, который получил широкое распространение (на нем говорят до 2 млн человек), но так и не стал языком международного общения. «Чердак» поговорил с лингвистом Александром Пиперски, автором книги «Конструирование языков: от эсперанто до дотракийского», почему так получилось и как развивается эсперанто сейчас.

 — Искусственные языки — ваш основной предмет исследования?

— Нет. Я занимаюсь компьютерной и корпусной лингвистикой. Боюсь, что если бы я захотел сделать искусственные языки основным предметом своего исследования, то в академической лингвистике мне было бы ловить нечего. Это не очень популярная тема, и, хотя многие лингвисты увлекаются искусственными языками, мало кому удается сделать их своей основной специальностью.

Титульный лист первого русского издания учебника Заменгофа. Фото: Surfo / Wikimedia Commons / Public Domain

— Почему в академической среде не популярны искусственные языки?

— Лингвистов интересует язык как результат естественного развития, а искусственные языки изобретены отдельными людьми, поэтому считается, что законов природы на их материале увидеть нельзя. Хотя мне кажется, что как раз на контрасте с искусственными языками лучше понять устройство естественных.

Например, есть искусственные языки, в которых числительные для соседних чисел отличаются друг от друга на одну букву: ba — это «один», ca — «два», da — «три» и так далее. В естественных языках такое тоже бывает, но редко, например «девять» и «десять» в русском языке. Возникает вопрос, почему в естественных языках это такая редкость.

Это сразу выводит нас на вопросы теории информации, в частности понятие избыточности: для различения слов в устной речи нужно, чтобы потеря одного звука не приводила к потере смысла высказывания, то есть естественные языки более устойчивы к помехами при передаче информации. Искусственные языки в этом смысле бывают менее устойчивы. Хотя, конечно, мало на каких из них кто-то говорит. Реально для общения используется только эсперанто, а он как раз весьма близок к естественным языкам.

— Эсперанто — самый известный и распространенный из искусственных языков. Почему ему так повезло?

— У него была понятная целевая аудитория: Заменгоф разрабатывал эсперанто для образованного европейца, который говорит на романском, германском или славянском языке, соответственно, лексика эсперанто — это смесь элементов из этих языков, что очень облегчает его изучение по сравнению с другими искусственными языками. Даже если вы не знаете немецкого, вы, скорее всего, слышали, что по-немецки «Добрый день» — это Guten Tag. А в эсперанто «день» будет tago.

Заменгоф рассчитывал, что эсперанто станет международным вспомогательным языком. Обычно в этой функции используются естественные языки, например сейчас — английский, раньше — французский. Но это не очень честно: кому-то с рождения достался английский язык, а кому-то приходится его мучительно учить. Эту проблему и должен был решить эсперанто.

— Почему же он тогда не стал языком международного общения, и нам все-таки приходиться мучительно учить английский?

— У Пастернака есть такие строки:

Однажды Гегель ненароком
И, вероятно, наугад
Назвал историка пророком,
Предсказывающим назад.

Так вот, «предсказывать назад» и рассуждать, почему эсперанто не стал особенно популярен можно, но одной причины тут назвать нельзя. Я думаю, это результат стечения разных обстоятельств.

Например, в Европе в XX веке шли войны. В частности, после Второй мировой язык так и не набрал довоенной популярности, так как значительная часть эсперанто-сообщества пострадала в войне, как и все европейское население в целом. Америка же была более благополучной страной, но в ней не было сильного эсперанто-движения. Там есть эсперантисты, но все-таки больше этот язык распространен в Восточной Европе и в Южной Америке.

Также эсперанто так и не удалось протащить в качестве официального языка в ООН, хотя это вполне серьезно обсуждалось и его судьба могла сложиться по-другому.

— Есть ли какой-то практический смысл в изучении эсперанто сейчас?

— Практического смысла довольно мало, но ведь не все, что мы делаем, несет в себе практический смысл. Собирать марки не очень практично. Так и здесь: эсперанто вряд ли поможет вам сделать карьеру, но, выучив его, вы сможете читать на этом языке, участвовать в социальной жизни — ездить на конгрессы, участвовать в издании журналов, общаться с единомышленниками. У эсперантистов есть даже свой аналог каучсерфинга.

Хотя вот в Венгрии эсперанто учат в школе. Венгерский педагог Ласло Полгар, отец известных шахматисток сестер Полгар, учил их не только шахматам, но и эсперанто. Возможно, из-за того что венгерский язык совсем не похож на языки соседних стран, венграм изучение эсперанто помогает в налаживании контактов с окружающим миром.

— Насколько сейчас распространен эсперанто?

— По разным оценкам, на нем говорят от 200 тысяч до 2 миллионов человек. Это немало: в России больше сотни языков, и только на двух из них — русском и татарском — говорят более двух миллионов человек. Правда, непонятно, до какой степени носители эсперанто действительно владеют этим языком: кто-то может свободно говорить, а кто-то только читает.

Титульный лист книги «Основы эсперанто»

— Эсперанто создан уже очень давно. Как он менялся за это время?

— В 1905 году была опубликована книга Fundamento de Esperanto («Основы эсперанто»), которую официальный нормирующий орган, Академия эсперанто, признает основным источником норм этого языка и отклонений от них не допускает.

Там обрисована лишь общая канва: 16 грамматических правил, алфавит, но ведь нужно постоянно обновлять лексику, так как появляются новые реалии. Кроме того, в результате использования языка появляются устойчивые сочетания, причем они могут быть разными у носителей разных родных языков.

В общем, эсперанто эволюционирует, как естественный язык, тем более что есть люди, которые являются его носителями с детства, около тысячи человек.

В семьях эсперантистов бывает, что отец говорит с ребенком на эсперанто, а мать — на родном языке. Так что эсперанто оказывается одним из немногих языков, который перенимается от отцов, обычно ребенок все же усваивает язык больше в процессе общения с матерью.

— Как в эсперанто пополняется лексика? Вот, например, появились в нашей жизни смартфоны, есть ли слово для них в эсперанто?

— В эсперанто вообще очень богатое словообразование, и новые слова — это не проблема. Дальше новое слово начинает использоваться, распространяться и может попасть в словарь эсперанто.

Про смартфон была целая дискуссия, как образовать это слово на эсперанто, предлагалось много вариантов: kompufono — смесь компьютера с телефоном, saĝtelefono — «мудрый телефон». Не знаю, правда, чем закончилось.

— Есть ли у эсперанто конкуренты среди искусственных языков по распространенности?

— На рубеже XIX—XX веков с появлением телеграфа и железной дороги возникла и потребность в коммуникации между носителями разных языков. Поэтому в то время было много проектов по созданию искусственных языков, в частности вспомогательных языков на романской основе. Наверное, кроме эсперанто, ближе всего к успеху был язык идо, который отпочковался от него в процессе совершенствования грамматики. В первой половине XX века на нем говорило некоторое количество людей, но потом все это сошло на нет, так что эсперанто сейчас вне конкуренции.

— Сейчас кто-то изобретает искусственные языки?

— Сейчас создается очень много языков для литературы и кино, это стало особенно популярно после Толкиена. Кроме того, сейчас стало гораздо проще опубликовать результаты своего труда: придумал язык — сделал страничку в интернете. Однако эпиграф к книжке Заменгофа, 130-летие который мы празднуем, предупреждает: «Чтобы язык был всемирным, недостаточно назвать его таковым».

Теги:

Читать еще на Чердаке: