Текст уведомления здесь

Приключения лекарства с острова Пасхи

Бывший антибиотик превратился в многообещающее лекарство от старости

Группа ученых из Новой Зеландии и нескольких исследовательских подразделений фармакологического гиганта Novartis установила, что лекарственный препарат рапамицин помогает укрепить иммунитет пожилых людей. Это средство считается главным кандидатом в «таблетки от старости». Пока неизвестно, насколько обнаруженный эффект продлит жизнь испытуемых, однако новая работа показала безопасность рапамицина для вполне здоровых людей и принципиальную возможность его использования в антиэйджинговой терапии.
Добавить в закладки
Комментарии

Панацея южных морей

Когда в 1965 году ученые собирали образцы почвы на острове Пасхи, едва ли кто-то мог представить, что на этом самом месте через 35 лет повесят памятную табличку. Вместе с почвой в образец попали бактерии, одна из которых в 1972 году подарила людям новый антибиотик — рапамицин (в честь Рапа-Нуи — названия острова на местном наречии). Поначалу были известны только его антибактериальные и противогрибковые свойства, но позже выяснилось, что эффективнее всего он подавляет наш собственный иммунитет.

По мере развития медицины все чаще возникает необходимость «поправить» что-нибудь в организме в обход иммунной системы. Например, если мы хотим пересадить в организм чужеродный орган или ткань, против которых иммунитет развернет защиту. Именно применение рапамицина при трансплантациях почек обеспечило ему дорогу в клиники, где он используется до сих пор. Эффективен данный антибиотик и при развитии аутоиммунных заболеваний (рапамицин активно исследуют в качестве средства против системной красной волчанки).

Исследования чудо-лекарства на этом не остановились, и вскоре выяснилось, что его можно использовать еще и против рака. Сейчас американское Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (Food and Drug Administration, FDA) рекомендует использовать препараты на основе рапамицина при почечных карциномах и нейроэндокринных опухолях, а также при туберозном склерозе — довольно редком генетическом заболевании, при котором по всему организму в разных тканях появляются доброкачественные опухоли.

Но способности рапамицина не исчерпали себя. Оказалось, что он продлевает жизнь самых разных организмов, в том числе мышей. Причем не только больных раком, но и абсолютно здоровых. Возникает противоречие: этот многофункциональный антибиотик подавляет работу иммунитета, но в то же время борется с опухолями. Он мешает клеткам делиться и одновременно продлевает жизнь всему организму. Как он это делает?

Фото: YAKOBCHUK VIACHESLAV / Фотодом / Shutterstock
Фото: YAKOBCHUK VIACHESLAV / Фотодом / Shutterstock

Молот TORa

Всеми своими свойствами рапамицин обязан одному молекулярному комплексу. Его так и назвали — мишень рапамицина (target of rapamycine, сокращенно TOR). Этот комплекс реагирует на внешние стимулы (например, на питательные вещества или на сигнальные молекулы других клеток) и заставляет клетку «работать». При этом конкретная «работа» каждой клетки зависит от специализации: клетка жировой ткани должна запасать энергию, иммунная — атаковать цель, ну, а раковая — размножаться и отбирать у соседей еду. Рапамицин связывается с комплексом TOR и блокирует его активность, при этом в опухолевых клетках снижается уровень обмена веществ (изначально более высокий, чем во всех остальных клетках), и они погибают, а иммунные клетки перестают активироваться при встрече с антигеном.

Комплекс TOR — это палка о двух концах («Чердак» недавно об этом писал). С одной стороны, он безусловно полезен для развития организма. В присутствии еды и гормонов роста клетки делятся, строят свои макромолекулы и запасают излишки энергии. Но чрезмерная активность клеток с какого-то момента начинает им вредить. Слишком интенсивный обмен веществ приводит к поломкам в белках и целых органеллах, а также к мутациям в ДНК. Но если заблокировать лишние сигналы извне, то у клеток есть шанс прожить дольше. Именно поэтому для продления жизни оказалось выгодным ограничение калорий: нет еды — нет сигнала. И поэтому же эффективен рапамицин: блокируя TOR, он имитирует отсутствие еды.

Но ни одна история успеха не обходится без падений. В случае рапамицина провалом стали серьезные побочные эффекты. Подавление иммунитета чревато развитием как инфекций, так и опухолей, по каким-то причинам ускользнувших от действия препарата. Несмотря на то что в современных лекарствах используется не сам рапамицин, а его более эффективные и безвредные производные (эверолимус, темсиролимус), опасность полностью не исчезает. И если с этим можно смириться в критической ситуации, когда необходима трансплантация, то подвергать такому риску здоровых людей ради возможного продления жизни кажется негуманным. Поэтому исследования в области старения животных продолжаются, а вот людям рапамицин пока еще противопоказан.

Фото: YAKOBCHUK VIACHESLAV / Фотодом / Shutterstock

Фото: YAKOBCHUK VIACHESLAV / Фотодом / Shutterstock

Новая надежда

Тем не менее результаты последних клинических исследований, опубликованных 11 июля в журнале Science Translational Medicine, добавили геронтологам оптимизма. Из 264 волонтеров возрастом старше 65 лет 200 человек получали аналоги рапамицина в течение шести недель. После этого им вводили сезонную вакцину от гриппа, а затем измеряли количество антител к вирусу как показатель активности иммунитета.

Одна из групп испытуемых получала не только аналог рапамицина, но еще и другой блокатор TOR. И хотя в высоких концентрациях аналоги рапамицина работают как иммуносупрессоры (т.е. подавляют иммунитет), в малых дозах (до 100 раз меньших, чем применяют при трансплантациях) они, наоборот, показали себя эффективными стимуляторами иммунитета. В случае двойной блокады комплекса TOR у пациентов антител у них образовывалось на 30 процентов больше, чем у тех, кто получал плацебо. При этом побочные эффекты возникали нечасто — лишь у 10 процентов людей (однако стоит иметь в виду, что все участники эксперимента — пожилые люди), и ни один не угрожал серьезно их жизни и здоровью. После вакцинации испытуемые, получавшие аналоги рапамицина, также оказались крепче: в ближайшем сезоне их заболеваемость простудами снижалась в два раза (те, кто принимал плацебо, болели два-три раза за сезон, а получившие самую «удачную» комбинацию препаратов — в среднем 1,5).

Ученым не только удалось найти способ укрепить иммунитет пожилых людей, но и доказать две принципиальные вещи. Во-первых, до сих пор все предложения использовать рапамицин и его аналоги для продления жизни вызывали большие сомнения и споры. Сейчас впервые появились убедительные данные о том, что они могут быть безопасны для здоровья, а значит, открылось поле для исследований. Во-вторых, разработка «таблеток от старости» для человека связана с неизбежными препятствиями: испытуемые живут слишком долго (не каждый ученый сам доживет до конца своего эксперимента, и не каждая компания захочет вкладываться в такую долгосрочную перспективу) и не готовы рисковать, чтобы решиться поучаствовать в таком исследовании. Но теперь мы точно знаем: у лекарства, которое претендует на роль «эликсира вечной молодости», есть конкретные краткосрочные позитивные эффекты. А значит, его можно изучать, его можно применять и надеяться, что новые эксперименты с рапамицином покажут, на что он действительно способен.

Добавить в закладки
Комментарии
Вам понравилась публикация?
Расскажите, что вы думаете, и мы подберем подходящие материалы

Право на попытку

В США неизлечимо больным разрешили пользоваться «сырыми» экспериментальными лекарствами. А что можно россиянам в подобной ситуации?

В конце мая президент США Дональд Трамп поставил свою подпись на документе, который дал всем гражданам США т.н. право на попытку — теперь неизлечимо больные могут получать доступ к лекарствам, еще не прошедшим все стадии клинических испытаний и не получившим одобрения Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA). Речь идет о больных, которые уже исчерпали все имеющиеся возможности для лечения на данный момент. «Чердак» разобрался, какие возможности есть у российских пациентов для доступа к незарегистрированным препаратам.
Добавить в закладки
Комментарии

Трамп не то чтобы шокировал страну своим поступком. В США уже давно миновали времена «Далласского клуба покупателей», и «правом на попытку» последние годы можно было воспользоваться на территории 40 штатов, а еще 10 продолжали размышлять о том, не ввести ли подобный закон и у себя. Так что президент США, 30 мая подписав федеральный закон, закрепил уже преобладающий подход на федеральном уровне.

Что именно значит появление федерального закона для штатов? Как говорит директор Фонда изучения США имени Франклина Рузвельта при МГУ Юрий Рогулев, законы, принятые федеральными властями США, имеют преимущество над местными, хотя их и не отменяют: «Если там есть серьезные расхождения, то законы штатов приводятся в соответствие с федеральным законом. Если таких законов нет, начинает действовать федеральный закон». Так что теперь «право на попытку» распространилось, во-первых, на те штаты, что не успели ввести его самостоятельно.

Как это работает

Там, где «пробовать» уже можно, процедура выглядит так: решивший воспользоваться своим правом пациент просит своего врача рассмотреть варианты экспериментального лечения, и после консультаций врач может обратиться к производителю с соответствующей просьбой. [ ... ]

Читать полностью

Жаль на здоровье

Интервью с биологом Ярославом Андреевым о том, как из яда животных делают лекарства и почему фармкомпании не особенно в это инвестируют

Где-то далеко, на дне морей, живут ядовитые беспозвоночные — морские анемоны. Они никогда не встречались с человеком, но это не помешало им создать токсины, действующие на наши клетки лучше многих известных лекарств. «Чердак» расспросил заведующего лабораторией молекулярной и клеточной биологии Первого МГМУ имени Сеченова Ярослава Андреева о том, что можно добыть из ядов животных, как эту добычу потом применить и почему «натуральных» лекарств на рынке не так много.
Добавить в закладки
Комментарии

— Давайте начнем разговор с конца. Допустим, вы нашли животное и выделили токсин. Допустим, он обладает обезболивающим эффектом (в июне Андреев и соавторы опубликовали статью об обнаружении нового токсина-анальгетика — прим. авт.). Как он будет работать?

— Это решается на момент поиска токсина. Как сейчас построен стандартный поисковый механизм? Вы создаете тест-систему под конкретную задачу. Вы исходно знаете, что, например, этот рецептор или этот фермент участвует в восприятии или передаче боли. Вы делаете такую систему, в которой вы видите, связывается ли это вещество с этим ферментом или рецептором и что оно с ним делает, ингибирует или активирует.

Мы в основном ищем вещества, которые действуют на рецепторы, участвующие в восприятии боли. Мы перебираем всех ядовитых животных, которых можем найти, берем у каждого яд, добавляем его к клеткам, в которых есть рецептор, и смотрим, произошло что-то или нет. Если произошло, то мы выделяем активный компонент [яда], получаем его рекомбинантный аналог (то есть заставляем клетки бактерий его производить — прим. авт.) и дальше изучаем его эффект полностью. И только когда мы изучили все на рецепторе — а здесь бывают неожиданные моменты! — потом проверяем на животных. Животных тестируют в эксперименте, в котором активируется только нужный нам рецептор.

Ярослав Андреев. Фото из архива Ярослава Андреева

Ярослав Андреев. Фото из архива Ярослава Андреева

[ ... ]
Читать полностью

Гены, молчать!

В США одобрен первый препарат на основе РНК-интерференции

Пока мир размышляет над этичностью и безопасностью редактирования генома с помощью CRISPR-Cas, другие технологии уже выходят на рынок. Новый лидер молекулярного забега — препарат, использующий РНК-интерференцию для того, чтобы «глушить» экспрессию определенных генов.
Добавить в закладки
Комментарии

В поисках причин заболеваний современная медицина закапывается все глубже в молекулярный грунт. Раньше мы работали с симптомами заболеваний, облегчая состояние больного организма, потом переключились на причины, добавляя недостающие белки или разрушая лишние, сейчас же мы пытаемся предотвратить возникновение этих причин, манипулируя работой отдельных генов.

Мы уже умеем создавать отдельные клетки человека, работающие так, как нам нужно, — тому пример одобренная недавно CAR-T клеточная терапия для больных лейкемией или излеченный от буллезного эпидермолиза мальчик. В обоих случаях врачи забирали у больных неправильно работающие клетки и заменяли отредактированными, правильными.

Но вывод на рынок РНК-интерференции впервые позволяет нам радикально менять работу генов in vivo, и это принципиально новый уровень управления работой нашего организма.

Все на борьбу с амилоидозом [ ... ]

Читать полностью