Океан — остановить, Солнце и атом — укротить

Эксперты об изменении климата, новых источниках энергии и энергоэффективности

Фото:Guryanov Andrey/shutterstock

В декабре в Париже пройдет конференция по изменению климата. «Чердак» узнал у экспертов, в чем оно проявляется, какие страны от него страдают сильнее и как им помочь, а также как атом и Солнце уже сегодня борются за звание энергии будущего.

Между Нью-Йорком и Парижем

Если на сегодняшнем саммите ООН проблема климата будет лишь одним из пунктов широкой повестки, то на 21-й конференции по изменению климата, которая пройдет в Париже с 30 ноября по 11 декабря, все будет куда серьезнее. Мировому сообществу предстоит не только подробно обсудить вопросы экологии, но и, возможно, впервые в истории принять глобальное соглашение, регламентирующее коллективные усилия для борьбы с изменением климата, в том числе и финансовые.

«Новое соглашение — это совершенно иной документ, чем Киотский протокол, — говорит Алексей Кокорин, руководитель программы «Климат и энергетика» WWF России. — Киотский протокол — это был выбор развитых стран, а теперь нужно охватить всех ответственных за выбросы в атмосферу (или хотя бы за большую их часть). Второе важное отличие: в этом соглашении обязательно нужно охватить тему адаптации к изменениям климата и организовать климатическое финансирование для наиболее уязвимых и бедных стран. Этого в Киотском протоколе не было совсем».

Различные страны по-разному подходят к вопросу регулирования выбросов: самые развитые государства снижают выбросы, Россия — сохраняет на текущем уровне, Китай и развивающиеся страны еще только выйдут на пик выбросов. Ситуацию усложняет финансовый вопрос. Уязвимым странам — их около 150 — нужны гранты на адаптацию. Развитые страны, которые могли бы стать донорами, сейчас испытывают серьезную нагрузку на госбюджеты, поэтому предпочитают, чтобы климатическое финансирование шло через частные инвестиции или кредиты и займы. Уязвимые же страны брать кредиты не готовы, говорит Кокорин.

Непогода нынче в моде

Изменение климата наиболее ярко проявляется в двух параллельных процессах:
— медленно, но неотвратимо развивающиеся изменения: сокращение ледников, деградация вечной мерзлоты, сокращение льдов в Арктике, повышение уровня Мирового океана;
— увеличение частоты и силы опасных гидрометеорологических явлений (ливни, наводнения, цунами и так далее).
В России их количество за последние 15—20 лет возросло в два раза. То есть даже если общее количество осадков не увеличивается, часть из них выпадает не в виде обычных дождей и снегопадов, а в виде сильных ливней и метелей. Кроме того, более частыми стали резкие перепады погоды, штормовые ветра, ураганы, смерчи, аномально высокие и аномально низкие температуры — именно это наносит основной урон на большей части территории России.

Причина изменений — наложение друг на друга природных и антропогенных факторов, причем последние могут влиять на первые. Например, потепление океана, во многом связанное с деятельностью человека, вызвало таяние подводной вечной мерзлоты Северного Ледовитого океана. Это в свою очередь привело к тому, что из когда-то надежных ледяных хранилищ высвободилось огромное количество метана — одного из самых опасных парниковых газов, рассказывает исследователь арктического шельфа, заведующий лабораторией арктических исследований Тихоокеанского океанологического института ДвО РАН Игорь Семилетов. Влияние изменения климата на глобальные экологические системы не всегда просто предсказать, так что исследователям предстоит еще многое изучить.

Что делать?

Чтобы противостоять этим изменениям, нужно, с одной стороны, сокращать выбросы парниковых газов в атмосферу, а с другой — адаптировать жизнь общества к новым условиям среды.
«Адаптация — это любые действия по предотвращению ущерба от изменения климата. Это касается здравоохранения, изменений в сельском хозяйстве, инфраструктуре», — поясняет Кокорин.

В России, например, нужно менять ливневую канализацию, пересчитать прочность опорных конструкций с учетом штормовых ветров, изменять систему пожаротушения — засухи многократно повышают вероятность масштабных лесных пожаров. В Киргизии поднялась снеговая граница в Тянь-Шане, что вызывало проблемы с выпасом скота — нужно срочно принимать меры к сохранению пастбищ, улучшать ветеринарный контроль. Сильнее всего страдают горные и прибрежные регионы, однако у разных государств очень разные возможности нивелировать влияние изменения климата.

«Голландия и Бангладеш испытывают одинаковые проблемы: стало больше штормов, повысился уровень океана. Но в Голландии уже все распланировано, они знают, как будут усиливать дамбы, откуда возьмутся средства. А в Бангладеш ничего подобного нет, причем у этого государства береговая линия в 10 раз длиннее и народу в 10 раз больше: на опасных территориях проживают 100 млн человек, которых нужно будет куда-то переселить», — поясняет Кокорин.

Большая часть мер, необходимых для адаптации, достаточно проста, и для их реализации достаточно хорошо распланировать все действия и выделить средства. Как именно это сделать, предстоит обсудить на Парижской конференции.

Для снижения выбросов в атмосферу есть два пути: повышение энергоэффективности и переход на альтернативные источники энергии. Энергоэффективность, или внедрение энергосберегающих технологий, — обязательный путь для всех стран, который окажет позитивный эффект в любом случае, как бы ни изменилось производство энергии. Реализовать его можно разными способами: это и внедрение новых стандартов в строительстве — экономия тепла путем лучшей изоляции и более качественного регулирования теплоснабжения, и экономия энергии при переходе на светодиодные энергосберегающие лампы, и реорганизация производственных помещений.

Новые источники: атом или Солнце?

С точки зрения выбросов для атмосферы безопасны несколько источников энергии: гидроэнергетика, атомные станции и возобновляемые источники энергии — Солнце, ветер, приливы и отливы. Гидроэнергетика имеет обозримые физические пределы (рек на Земле не так много) и уже не покажет масштабного роста, ветер и приливы можно использовать только локально, поэтому главные источники энергии будущего — Солнце и атомная энергетика.

Козырь солнечной энергетики — почти повсеместная доступность и динамичное развитие технологий. «Ядерную энергетику не удастся значительно удешевить, а солнечная совершенствуется и может стать значительно более экономичной», — утверждает Алексей Кокорин. Перспективы солнечной энергетики будут зависеть от развития технологий солнечных батарей и систем хранения энергии.

Но, исходя из сегодняшнего уровня развития технологий, более перспективной выглядит атомная энергетика: на долю альтернативных возобновляемых источников энергии сейчас приходится 2% мирового потребления, а АЭС дают 16% электроэнергии мира. В развитых странах атомная энергетика вносит еще больший вклад: во Франции она дает больше 70% всей энергии, в Европе в целом — более 30%, на северо-западе России — 40%.

«Атомную энергетику часто связывают с онкологией, но истинный вред наносит традиционная энергетика на угле. В США ежегодно от рака легких умирают 2,3 тысячи человек, живущих рядом с угольными станциями, — говорит заместитель директора Института проблем безопасного развития атомной энергетики РАН профессор Рафаэль Арутюнян. — Атомная энергетика по тем выбросам, которые она дает в окружающую среду, никак не влияет на радиационный фон и здоровье: сегодняшние нормы очень жесткие, и все показатели на станции поддерживаются на уровне дозы радиации в 100 раз ниже той, которую получает человек от природного фона, это экологически безупречная энергетика».

«Современная атомная энергетика на тепловых нейтронах высвобождает 1% энергии, запасенной в уране, а атомная энергетика будущего — реакторы на быстрых нейтронах (один такой промышленный реактор на Белоярской АЭС успешно работает уже 35 лет — прим. «Чердака») — позволит вовлечь в энергетику 80—90% энергии урана. Тогда существующих запасов этого вещества хватит на тысячелетия», — заключает Арутюнян.

Существуют перспективы, пусть и отдаленные, развития термоядерной энергетики: во Франции к 2025 году должен быть построен ИТЭР — международный термоядерный реактор, который даст всем странам-участницам, в том числе России, доступ к технологиям для создания промышленных термоядерных реакторов.

«Прелесть термояда в том, что это крупная энергетика, это электростанции масштаба гигаватт, это энергетика для больших промышленных агломераций, крупных городов. Кроме того, дейтерий и тритий, которые нужны для протекания термоядерной реакции, — неисчерпаемое топливо. Дейтерий — это вода Мирового океана, а тритий получают, облучая нейтронами литий, которого на Земле предостаточно.

Проект ИТЭР находится в стадии строительства, это уникальная, первая в мире установка, на которой мы отработаем все необходимые технологии и затем изучим поведение плазмы. К 2025 году мы планируем получить первую плазму, на 2030 год запланирована первая дейтерий-тритиевая плазма, термоядерная реакция. После этого, имея все необходимые технологии, каждая из стран сможет строить свой энергетический реактор, и через 20 лет на рубеже 2050 года партнеры полагают иметь реакторы, которые подадут энергию в электрические сети», — рассказывает доктор физико-математических наук, руководитель российского проектного центра ИТЭР Анатолий Красильников.

Общественное мнение

По данным опроса Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ, россияне на словах интересуются проблемами климата, однако этот интерес никак не влияет на их каждодневную жизнь. Так, 78% опрошенных заявили, что озабочены состоянием окружающей среды, климата, а 61% поставили хотя бы одну из экологических проблем (загрязнение окружающей среды, изменение климата, проблемы с качеством питьевой воды) на первое место в списке глобальных вызовов для человечества. Однако лишь 24% стараются экономить газ, электричество и воду, только 22% обращают внимание на безопасность товаров повседневного пользования для окружающей среды и всего 1,2% специально утилизируют вредный мусор — батарейки и энергосберегающие лампы, а не выбрасывают их в общее помойное ведро.
Теги:

Читать еще на Чердаке: