Служба спасения от непогоды

На Кавказе научились вызывать дождь, разгонять туман и отменять заморозки

Фото: ИТАР-ТАСС/ Денис Вышинский

Сообщения об ударах стихии звучат сегодня если не как сводки с фронта, то, по крайней мере, как сигнал к тому, что надо спрятать автомобиль, запастись продуктами и укрыться самому. Если, конечно, предупредили вовремя и есть время подготовиться. Но обычно даже в голову не приходит, что можно каким-то образом повлиять на небесную канцелярию. Само слово «стихия» воспринимается как нечто неподвластное людям. Специалисты знают, что это давно не так. Человечество потихоньку учится управлять погодой, и мало кому известно, что в авангарде борьбы с природными катастрофами оказались кавказские ученые.

Десяток самолетов пролетает над облаком, упорно не желающим проливаться дождем на поля и огороды. Эскадрилья отстреливает пиротехнические патроны калибра 26 мм и 50 мм с йодистым серебром. Падая сквозь облако, оно создает «вертикальную трассу кристаллизующихся частиц», из-за чего капли в облаке становятся крупнее, и — вуаля! — начинается дождь!

Так выглядит работа погодных инженеров, предотвращающих засуху, рассказывает Магомед Абшаев, главный научный сотрудник Высокогорного геофизического института по активным воздействиям Росгидромета. Институт расположен в Нальчике.

«Используются самолеты Ан-12, Ан-24, Ан-72, „Гжель“, теперь уже Су-18, — говорит ученый. — Если эффективность прекращения града у нас сейчас оставляет 80—90%, то есть мы сокращаем ущерб от града в пять—десять раз, то методы увеличения осадков дают возможность повысить количество осадков из отдельных облаков до 100—130%».

В итоге можно добиться, чтобы за год выпало на 15—20% больше дождей — на первый взгляд, не так много, но эти дожди провоцируются в нужный вегетационный период, что для сельского хозяйства очень существенно. Только в этом году ущерб от засухи в России составил около 7 миллиардов рублей, поэтому борьба с ней — это не траты, а, наоборот, экономия.

Тем же способом, кстати, специалисты из Нальчика могут вызывать и снег, если он будет необходим. Наверное, в связи с этим можно говорить о том, чтобы горнолыжный сезон в том же Приэльбрусье начинался раньше, но сейчас это не самая главная задача. Сейчас важно вооружить метеослужбы для предотвращения стихийных бедствий и избавления от их последствий. Когда-нибудь наверняка дело дойдет и до «излишеств».

Главный по граду

Магомед Абшаев и его коллеги из НИИ научились делать многое, но в научных кругах за ученым прочно закрепилась слава «главного по граду». В этой области он, без преувеличения, впереди планеты всей. На счету Магомеда Тахировича и его учеников множество разработок, которые используются и в России, и в странах СНГ и Евросоюза, и в Азии, и Африке, и в обеих Америках. Это и радиолокация, позволяющая обнаружить «нужные» облака, и противоградовые комплексы, и ракеты к ним, и автоматизация борьбы с градом, и теоретические исследования.

«Метеорологическим радиолокатором мы обнаруживаем облака, распознаем среди них градовые и градоопасные, — рассказывает ученый. — Измеряем с помощью автоматизированного локатора одномерные, двухмерные, трехмерные параметры облаков, то есть по всему облаку, где находятся крупные частицы града. У нас имеется четкий критерий распознавания этих облаков. На те, которые соответствуют указанным критериям, проводится активное воздействие с помощью противоградовых ракет».

Здесь тоже используется йодистое серебро, потому что снова провоцируется дождь — он выпадает вместо града. Но не вся работа погодных инженеров построена на одном и том же материале. Кроме предотвращения града и засухи, они занимаются борьбой с заморозками, паводками, ливнями, селями, лавинами, туманом, и материалы применяются самые разные.

Колокол в небе и миномет в гондоле

Над горным склоном, покрытым снегом, появляется колокол. Он похож на сопло невидимого космического корабля, рядом с которым летит вертолет, связанный со звездолетом еле различимым тросом. В какой-то момент в колоколе происходит яркая вспышка — невидимый космический корабль как будто стартует! Вспышку вызывает сгорающий в колоколе газ, и в результате направленного взрыва (направляет его как раз форма колокола) по склону ударяет акустическая волна — снежный покров отрывается от склона и сползает вниз.

Этот метод принудительного спуска лавин профессор Абшаев называет «вертолетным». С его помощью лавину заранее спускают несколькими небольшими порциями, не дожидаясь, пока нарастившая огромную снежную массу лавина сойдет сама, сметая на своем пути села, коммуникации и дороги вместе с автомобилями.

Этот метод принудительного спуска лавин профессор Абшаев называет «вертолетным». С его помощью лавину заранее спускают несколькими небольшими порциями, не дожидаясь, пока нарастившая огромную снежную массу лавина сойдет сама, сметая на своем пути села, коммуникации и дороги вместе с автомобилями.

Другая вариация этого метода — газовые пушки «Газэкс». Принцип тот же: громкий звук в результате детонации газа в снаряде настолько сотрясает воздух, что провоцирует лавину. Есть и более известный способ борьбы с лавинами — обстрел склона из пушек и тоже принудительный спуск. Для этого у Абшаева и его людей имеется 100-миллиметровая артиллерия, стреляющая на 14 километров, гранатометы. И даже минометы — это, может быть, еще более необычная история, чем газовый колокол. Из этих минометов, говорит профессор Абшаев, можно обстреливать снежные карнизы прямо из гондолы на канатной дороге. Дальность стрельбы позволяет: миномет бьет на 300—400 метров.

«Универсальный эликсир» и другие снадобья

Работа профессора Абшаева на первый взгляд напоминает работу средневекового алхимика. Добавляет в туман какую-то исходящую парами жидкость — туман рассеивается. Разбрызгивает на высоте какой-то аэрозоль — и в результате… Но об этом позже.

Воздух, как известно, на 78% состоит из азота. Именно этот материал специалисты из Нальчика используют для рассеивания тумана — только не газообразный азот, которого в тумане и без того предостаточно, а жидкий азот, который привозят туда, где решили избавиться от тумана.

«Мы производим засев тумана распылением жидкого азота. Капельки азота испаряются при температуре минус 196 градусов и кристаллизуют частички капель тумана. Эти закристаллизованные частички растут быстрее, — доктор физико-математических наук Магомед Абшаев пытается „переводить“ научные термины на привычный всем разговорный язык, и тем не менее речь его получается академичной, но картина, которую рисует воображение, менее фантастической от этого не становится. —  Есть такой физический механизм — более быстрого роста кристаллических частиц по сравнению с облачными капельками. Облачные капельки поедаются этими частицами, частицы укрупняются, выпадают в виде снега или снежной крупы, вымывая туман».

Можно, кстати, распылять в тумане частицы того же самого йодистого серебра, о нем уже шла речь. Это едва ли не «эликсир от всего» для погодных инженеров — используется и против тумана, и против града, его приспособили и против ливней. Точнее, не всегда против — часто осадки как раз провоцируют, но в безопасный момент и опять же маленькими порциями, чтобы тучи потом не пролились мощным ливнем и не вызвали паводок или селевой поток.

Локальное потепление

Это все понятно, но заморозки! Как это вообще возможно — бороться с заморозками?

«Есть несколько технологий, — говорит всесильный профессор Абшаев. — На малых территориях используются тепловыделяющие порошки, тонким слоем покрывающие почву. Они подогревают слой почвы и предотвращают радиационные заморозки. Доступны и другие методы — создание искусственного тумана, например».

Если бы Магомед Тахирович сказал, что он отодвигает Луну, чтобы уменьшить приливную волну, то после всех этих рассказов и такое не показалось бы фантастикой. Но профессор продолжает говорить о более прозаических для него, но не менее удивительных для обычного человека вещах. Итак, каким-то чудесным образом создан искусственный туман над угодьями фермеров, сходящих с ума от внезапных заморозков.

«В непрозрачной атмосфере, — продолжает ученый, — прекращается радиационное выхолаживание почвы. За счет создания искусственного парникового эффекта мы предотвращаем заморозки. Другой метод — создавать аэрозольный слой, то есть слой искусственного дыма, который тоже вызовет парниковый эффект».

Ну да, парниковый эффект. Изучали в школе, слышали по телевизору. Но неужели его уже научились делать искусственно? Кажется, профессор Абшаев может все, просто говорит не обо всем, чтобы не травмировать психику неподготовленного собеседника.

Не опасны ли игры с погодой?

Как бы ни поражали воображение рассказы профессора Абшаева, неизбежно возникает вопрос влияния погодной инженерии на экологию. Соблюдают ли погодные инженеры принцип «не навреди»?

«Наши технологии экологически безопасны, — повелитель туч уверен в своей науке на 100%. — Мы провели всесторонний анализ химических составов применяемых реагентов, количество реагентов, вводимых в атмосферу. И пришли к выводу, что те загрязнения атмосферы, которые мы вызываем своим воздействием, в сотни миллионов раз меньше санитарно-допустимых норм. И то, что мы в течение года вносим в градовые облака, в туманы, сравнимо с годовым выбросом нескольких автомашин. Представляете?»

Ох, если бы волшебник Абшаев умел еще и транспорт в мегаполисах делать экологически чистым…

«Кроме того, автотранспорт делает выбросы на уровне поверхности земли, где мы дышим, — продолжает ученый. — А мы — на высоте 5−6 километров, это все разносится на огромные территории и разбавляется, и никакого вреда причинить не может».

Когда же ждать чудес?

А теперь, внимание, вопрос: почему тогда град и засуха продолжают наносить огромный ущерб, паводки, сели и снежные лавины — смывать все на своем пути, а туман — по-прежнему причина многих аварий? Потому что все только начинается. Конечно, многим разработкам уже десятки лет: с теми же градом и засухой Абшаев боролся еще в Советском Союзе. Но упадок 1990-х не прошел бесследно.

«Работы по увеличению осадков, например, в России не ведутся, нет финансирования, — говорит профессор Абшаев о борьбе с засухой. — Зато в Иране проводятся, в Сирии был большой проект, из-за войны остановился».

Несмотря ни на что, Россия осталась одним из флагманов погодного инжиниринга. Но по большому счету отрасль приходится заново ставить на ноги.

В том числе заново доказывать, что на нее надо тратиться. Что многомиллиардный ущерб от мощнейшего града на Северном Кавказе 19 августа 2015 года — это намного больше, чем сотни миллионов на вооружение погодных служб. Что неподготовленность к ударам стихии обходится значительно дороже, чем покупка самолетов и пушек, чем заказы на производство новой техники, на новые научные исследования.

Профессор Абшаев и его соратники даже занялись не свойственным ученым делом — сами написали федеральную целевую программу, призванную оснастить погодные службы по всей стране техникой и специалистами. Начали согласовывать с Гидрометом, другими заинтересованными ведомствами. Но выяснилось, что темой заинтересовалось и МЧС, и Абшаев с радостью уступает инициативу коллегам-спасателям и готов делиться с ними своими наработками.

«Оказывается, параллельно с нашей ФЦП в МЧС тоже разработали подобную программу, — говорит Абшаев. —  Она называется „Снижение ущерба от явлений природного и техногенного характера“. Понимая, что две программы не пройдут, мы их объединяем. МЧС — мощная сила, они могут „пробить“, поэтому мы туда хотим включить часть своих мероприятий».

Борьба с глобальным потеплением

Понятно, что пока специалисты по погодной инженерии не могут избавить человечество от стихийных бедствий полностью. Да и в знаменитой таблице прогнозов писателя-фантаста Артура Кларка, если быть точным, на десятые годы XXI века приходится только начало успешного контроля погоды. Но ученые продолжают вторгаться в эту область, их пушки все более эффективны, системы обнаружения все более «зрячие», прогнозы все более точные.

Противоградовая защита ведется сейчас в России только на Северном Кавказе, да и там, как показало бедствие 19 августа, усилий прилагается недостаточно. При этом защиты требуют и другие районы страны, говорит профессор Абшаев. Климат на планете меняется, и град стал чаще выпадать в Петербурге, Центральной России, на Урале, в Сибири. В Подмосковье раньше он был редкостью, а сейчас там случается даже крупный град.

«Глобальные изменения климата ведут к тому, что природных аномалий становится больше, — говорит ученый. — Частота и интенсивность этих опасных явлений повышается ежегодно на 6−7%».

Профессор Абшаев очень надеется, что государственная программа совместно с МЧС все же будет написана и утверждена и России будет что противопоставить глобальному потеплению. Что люди, их имущество, их аграрный бизнес все реже будут попадать под удары стихии, а то же МЧС сможет сэкономить деньги, потому что министерство вынуждено спасать все и вся там, где можно было бы катастрофы не допустить и обойтись гораздо меньшими затратами.

Магомед Тахирович занимается укрощением стихии слишком давно, чтобы с ним можно было спорить, и он давно понял, что вывести его дело на более высокий уровень может только государство. Ибо он волшебник в делах научных (можно было бы сказать — научно-фантастических, если бы это не был наработанный десятилетиями практический опыт), но не в делах бюрократических, бюджетных и кабинетных.

Абшаев Магомед Тахировач — доктор физико-математических наук, профессор, лауреат Государственной премии СССР, заслуженный деятель науки РФ, академик РАЕН. Уроженец села Хабаз (КБР), балкарец, 74 года. Создатель собственной школы радиометеорологии и активных воздействий на градовые процессы, автор современной технологии противоградовой защиты. Внес значительный вклад в изучение метеорологических явлений. Разработчик метеорологической техники (радиолокаторов, ракетных комплексов). Разработчик отраслевых стандартов. Автор 242 научных работ, 73 изобретений и патентов.

Руслан Салахбеков, Асият Гериева, Наталья Крайнова. Материал впервые опубликован на портале «Это Кавказ».

Теги:

Читать еще на Чердаке: