Невероятные исследования

Александра Борисова о том, так ли смешны Шнобелевские премии и британские ученые

Курица с искусственным хвостом. Изображение из статьи Bruno Grossi et al., 2014
Курица с искусственным хвостом. Изображение из статьи Bruno Grossi et al., 2014

Фекалии панд, лифчик для химзащиты и «британские ученые изучили британских ученых» — частые гости полос науки в СМИ. Однако не все так смешно и глупо в этих работах, а именитые ученые, например Андрей Гейм, считают за честь получить Шнобелевку.

Недавно Life.ru попросил меня выступить экспертом в статье про британских ученых — тех самых, которые постоянно делают какую-то глупость. Причем одним из вопросов было «А правда ли британские СМИ публикуют все подряд?». Такой вопрос может поставить в тупик любого человека, пришедшего из науки (я — как раз оттуда) и знающего о силе британских университетов, британской научной школы, научных обществ и традиции. Великобритания — одна из колыбелей мировой науки и академической культуры вообще. Посему я попробую рассказать, как же британские ученые в глазах российских СМИ стали первыми претендентами на Шнобелевскую премию, а попутно — так ли бессмысленна сама Шнобелевка вообще.

Начнем с того, что феномен «британских ученых» — исключительно русскоязычный. Да, британские ученые не знают, что они «британские ученые», не знают об этом и в США, и в Германии — где угодно. Даже нашумевшая во всех российских СМИ статья «Британские ученые объяснили феномен британских ученых» была журналистским перефразированием в погоне за кликабельностью, которую приносит мем. Оригинальное исследование действительно выполнено британскими учеными, но говорит оно об ученых вообще. Она анализирует сложившуюся сегодня в науке систему мотивации, которая провоцирует ученых преувеличивать социальную значимость своих результатов и торопиться с выводами. Эта тема широко обсуждается в социологии науки, это не первая и не последняя подобная публикация, а известной у нас она стала именно из-за привязки к знакомой фразе.

Магнитная левитация лягушки. За нее Андрей Гейм получил Шнобелевскую премию по физике в 2000 году. Фото: Lijnis Nelemans / Wikipedia

Откуда все-таки растут ноги? Как ни странно, от качественной научной коммуникации и всестороннего освещения науки в СМИ. Но подождите делать вывод, что науку нужно скрывать. Потому что третий компонент — дырявое сито перевода с английского на русский.

Научная коммуникация в смысле соответствующих подразделений в университетах в Великобритании (впрочем, как и в США, Германии или Австралии) существует давно и весьма системно. Первая магистерская программа по научной коммуникации появилась в Великобритании в 1991 году (Имперский колледж, Лондон); сейчас их еще две — в Бристоле и в Манчестере. Само собой, пресс-службы (чаще они называются управлением коммуникаций или близким к этому термином) существовали еще раньше. Они исправно производят пресс-релизы, посвященные научным работам (и не только им, как мы увидим дальше).

Поскольку проблема передергиваний и преувеличений существует в самой науке, а выявить их неспециалисту часто весьма трудно, «странные» исследования попадают и в пресс-релизы. Следующими в цепочке стоят СМИ, традиционно заинтересованные в науке. Прежде всего, «Би-би-си», который существует на специальный налог и не находится под давлением необходимости заработать. Там производят и научные новости, и фильмы, и программы, и даже журналы. Наука есть в вечерних новостях. У большей части газет вкладка «Наука» есть прямо на первой полосе (The Daily Mail, The Daily Telegraph, например), и там — не про научную политику или астрологию, там правда про науку. Научной информации объективно много, поэтому в нее попадает и странное. Хотя, совершенно точно, не «все подряд» — научные журналисты отбирают темы и не боятся выступить, если это необходимо, и с критикой ученых или университетов. Само собой, никакая система не гарантирует полное отсутствие злоупотреблений, но она предполагает механизм, когда есть контролирующие стороны, которые помогут такое злоупотребление вычислить. Но не исключает появления смешных или странных новостей.

Эйгиль Реймерс, лауреат Шнобелевской премии 2014 года в категории «Арктические исследования», одевается в костюм медведя, чтобы пугать оленей. Фото: M. Kardel / UiO

Теперь этим новостям нужно перебраться через границу и язык. Британским ученым это сделать чуть легче: у «Би-би-си» есть полноценный русскоязычный сайт с разделом науки (такого нет ни у иностранных газет, ни у CNN, ни даже у Deutsche Welle — сайт есть, но нет вкладки «наука»). И испытывающие информационный голод и нехватку кадров российские новостные сайты «Би-би-си» активно мониторят. А дальше включается отрицательный отбор: в таких условиях российским СМИ куда интереснее перепечатать кликабельную смешную новость, нежели разбираться в черных дырах или биодеградируемых пластиках. Масла в огонь активно подливало (до реформы в 2013 году) информационное агентство ИТАР-ТАСС: его лондонские корреспонденты были широко известны в узких кругах постоянными поставками новостей от «британских ученых» различной степени бреда и неграмотности перевода (вот, например, магнитная буря-убийца, была еще жизнь на Титане и много чудодейственных методов лечения рака). На относительно недорогую ленту ИТАР-ТАСС были подписаны десятки региональных СМИ, с удовольствием перепечатывавшие подобные материалы. Вот и все, дамы и господа, мем готов.

А что же Шнобелевка? Во-первых, она показывает, что ученые из Великобритании — вообще не самые «британские ученые». За всю историю Шнобелевской премии (с 1991 года) подданные королевы получили премию 44 раза, а, например, американские — 72 раза. Близки к Британии Япония (37) и Австралия (31). Разумеется, это грубые подсчеты, ведь Шнобелевку дают не только ученым — например, ее получали полицейские (2009 год, Ирландия и 2015, Таиланд) и корпорации (2002, «Газпром» и еще ряд международных компаний), но общее представление правильное. Число премий отражает, скорее, общий масштаб науки каждой страны и ее представленность в мировом научном процессе. Оно даже отражает стремительный рост Китая: впервые китайские ученые появились в списке в 2010 году, но с тех пор наращивают присутствие.

Является ли присуждение Шнобелевской премии показателем низкого качества исследования, «удовлетворения собственного любопытства за государственный счет»? Нет, и в этом отличие Шнобелевки от анти-«Оскара» — «Золотой малины». Об этом как минимум свидетельствует то, что подавляющее большинство лауреатов с радостью принимают награду и приезжают прочитать лекцию, а в жюри находятся вполне настоящие Нобелевские лауреаты. Например, от традиционных бумажных самолетиков сцену очищал американский физик Рой Глаубер, но в 2005 году он мероприятие пропустил, так как получал собственную Нобелевскую премию «за вклад в квантовую теорию оптической когерентности».

Если бы Шнобелевка была позором, ее бы не получали, а скрывали под угрозой прекращения финансирования работы или увольнения, правда ведь? Сайт премии сообщает, что она присуждается за исследования, которые «сначала смешат, а потом заставляют задуматься». Один из лауреатов сразу обеих премий, физик Андрей Гейм сказал в интервью «Би-би-си»: «Честно говоря, я одинаково ценю и мою Нобелевскую премию, и мою Шнобелевскую премию. Для меня Шнобелевка была проявлением того, что я готов понимать шутки. Никому еще не вредило немного самобичевания».

Шнобелевская премия, как и ряд направлений в философии и социологии науки, — хорошая рефлексия научной среды, способ сверки часов и оценки направления движения. Который в том числе помогает не заметать проблемы под ковер, а вовремя идентифицировать их и предлагать варианты решения. Кстати, совсем недавно блог Шнобелевской премии привлек внимание к проблеме высасывания пресс-релизов из пальца. Или лучше сказать, написания пресс-релизов на каждый чих, учитывая, что тема обсуждаемого релиза — «Можно ли чихать с открытыми глазами». И правда, никому еще не вредило немного самобичевания.

Читать еще на Чердаке: